Vampire's Note
Как прекрасны и невинны были вы
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Vampire's NoteПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | следующуюСледующая »


понедельник, 30 марта 2015 г.
Тест: «Пусть говорят, а я останусь при своем…». Kuroshitsuji. (Женские... Chuuya 02:36:53
­Тест: «Пусть говорят, а я останусь при своем…». Kuroshitsuji. (Женские персонажи)
Анжела Блан


Сегодня утро в деревеньке Хаундсворт выдалось на удивление погожим благодаря неестественно затянувшемуся бабьему лету в этом году. Трава еще и не думала жухнуть, будто застывшая на грани между летом и осенью. Небольшое озерцо уже стало покрываться тоненькой корочкой льда у берегов, да только общего и, к слову, весьма притягательного пейзажа этот факт не портил. Солнце едва-едва показалось из-за холма, частично освещая замок лорда Генри Бэрримора на пригорке, мелкую рябь на поверхности воды и двоих девушек, расположившихся на расстеленном на песчаной косе покрывале. Точнее, расположилась одна, держа над головой кружевной зонтик, а другая в негодовании нарезала вокруг нее круги, взрывая песок каблуками туфель.
Ты исподлобья наблюдала за своей подругой, тщетно пытающейся спрятать под складками фартука руки, густо усеянные синяками и рубцами от ударов кнутом. Уже в который раз ваша встреча начиналась именно со стыдливо опущенного взора и нервного перекручивания рук за спиной. Это все сильнее начинало раздражать. «До чего глупый поступок! – с досадой подумала ты. – Она ведь прекрасно понимает, что я все вижу, к чему тогда весь этот маскарад?»
- Хозяин вновь бушует, да?
Как тебе показалось, при этих словах она сжалась еще больше.
- Нет-нет, это старые…Не успели зажить. Он просто очень нервный…
- Вот смотрю я на тебя и диву даюсь, - возмущенно вещала ты, наконец опустившись на покрывало рядом с Анжелой. – Почему ты просто не уйдешь от этого надутого индюка, который за малейшую провинность сразу за кнут хватается? Считай, один рывок – и ты свободна! И что только тебя держит рядом с ней? Неужели тебе не к кому пойти, где твои родные? Должен же был у тебя остаться хоть кто-то из родных!
- Брат-близнец есть…но он живет далеко, при дворе королевы. По крайней мере, он писал мне в последнем письме, что он – личный советник Ее Величества, а это, как сама понимаешь, немалая честь для нашего рода…
- Ничего себе! А почему же ты тогда просто не поедешь к нему?
- Ну…у него своя жизнь, у меня – своя…Лучше его не беспокоить просто так. Да и потом, каждого человека нужно прощать, даже если человек жестокосерден…Об этом ведь глаголет нам Господь.
Ну вот, опять…поистине фанатическая набожность Блан не раз вызывала в тебе жгучее желание встряхнуть ее за плечи и разубедить. Но, как бы странно не звучало, именно потому, что тебе хотелось, ты не могла этого сделать. Вообще, рядом с этой девушкой ты всегда менялась – от милой до жестокой, и все в считанные секунды. Когда рядом не было Анжелы, тебя по поведению почти невозможно было отличить от нее самой: благодушный, отзывчивый человек, готовый поддержать и помочь. Но едва дело касалось твоей подруги, твою личность было не узнать: дружелюбный и даже какой-то лукавый огонек вмиг сменялся адским пламенем, приветливая улыбка – злобным оскалом, а руки из расслабленных становились какими-то неестественно скрюченными. Ты не могла стерпеть жестокости по отношению к молодой Блан.
Вообще ваша дружба казалась чем-то из ряда вон выходящим. Познакомились вы, когда ты в своей карете проезжала мимо окраины деревеньки, а поскольку времечко было позднее, то ты упросила кучера остановиться на ночлег в Хаундсворте. Именно в эту пору тебе помогла Анжела, чуть ли не грудью проложив тебе путь в замок ее господина. Этого ты ей не забыла и с тех пор по три раза в неделю ездила из Лондона в гости к ней, всякий раз привозя девушке какой-нибудь подарок. Это вызывало пересуды среди деревенских жителей: с чего бы столь высокородной леди интересоваться простой служанкой, да еще и относиться к ней, как к равной себе? Лорд Генри не рисковал возмутиться: во-первых, титул «герцогиня» будет повыше, чем простой лорд, к тому же после того, как ты увидела его отношение к своей горничной…Пожалуй, такого громогласного рева умирающего медведя деревня еще не слышала. После этого он сторонился тебя всякий раз, как только замечал, прячась за углом коридора, при этом потирая саднящее горло и вспоминая, как ты сперва чуть не задушила его, а потом с искренним отвращением порвала кнутовище. Зато Анжела каждый раз встречала тебя с сияющим взором и улыбкой на половину лица, и это тебе нравится. Единственное что – эта ее безумная любовь к Господу, которая, казалось, руководила каждым ее шагом.
- Слушай, Ангел, - ты всегда называла ее так: из-за имени и наклонностей. – Поклонение Богу, конечно, никто не отменял, но…если всю свою жизнь без особых на то причин посвящать ему, то так ты и в самом деле станешь ангелом! Хоть бы повеселилась раз: станцуй, спой – ну хоть что-нибудь! Завтра на площади вашей деревеньки устраивается вечер танцев – учитывая царящую в этой местности угнетающую атмосферу, такое я бы не советовала пропускать. Ты обязана туда пойти!
- Не с кем же…
- А вот хотя бы и со мной! – ты вновь сорвалась с места и схватила Анжелу за руки, побуждая подняться вслед за тобой. – Я костьми лягу, но все же добьюсь своего и выведу тебя на вечернее гулянье!
- Ну..ладно…а там точно будут только танцы? – робко поинтересовалась она.
- Да точно, точно, - заверила ты. – Ничего аморального.
- А платье? – глуповатые, по твоему мнению, вопросы, сыпались один за другим. – У меня ведь осталось из выходных только это.
- Подберем тебе. Или же, на худой конец, закажем, - уверенно отозвалась ты. – Знаю я одну персону – так ей что не поручи, все, что угодно сшить сможет. Так или иначе, а я ничего не заставит меня отказаться от своих слов!
Следующим вечером
С грустью ты взирала на неподвижно стоящую у стеночки таверны, перед которой устраивалось празднество и хозяин коей вынес во двор патефон, Анжелу. Непонятно почему, но ее на танец никто так и не пригласил. Почему? Разве уступала она кому-нибудь из находящихся здесь в красоте?
Эх, вероятно, это все только из-за того, что она прислуживает такому моральному уроду, как лорд Бэрримор. Ее односельчане слишком бояться всего, что с ним связано, а потому стараются избегать не только разговора, но даже встречи с ней с глазу на глаз. Ты понимала, что подобному «стаду» вряд ли удастся доказать обратное насчет твоей подруги. Но вместе с тем в тебе все бурлило от возмущения и ты в конце концов не выдержала.
- Иди сюда! – девушка с удивлением уставилась на протянутую тобой руку.
- (Твое имя)? Что случилось?
- Не говори ничего – просто дай мне руку и двигайся в том направлении, в котором иду я, - спокойно отозвалась ты. – А то что же получается: обещала я тебе веселье, а в итоге что? Получается, что не сдержала обещания, а наш род ведь всегда был честен с людьми.
- (Твое имя), на нас же смотрят? Что о нас подумают, что скажут?! – в отчаянии шептала Анжела, впрочем, не мешая тебе вести ее в танце.
- Знаешь, Ангел, когда-то мой отец говорил мне: «Главное в этой жизни – быть счастливым. И не важно, какое заключение может сделать врач из Бедлама», - беззаботно откликнулась ты. – Так что сейчас отбрось все мысли и думай о чем-то хорошем. Пусть говорят, что хотят – не хотели тебя на танец приглашать, ну и не надо, это их заботы. А то, что выглядим со стороны странно – так мало ли? Нам с тобой и вдвоем неплохо, верно?
- Э…да, правда, - впервые на лице Анжелы появилась улыбка.
Чего вам только не довелось сегодня прослушать и протанцевать: контрданс, лансье, рил и даже джигу...Вначале крестьяне только настороженно косились на вас, но когда пришла пора водить хоровод, довольно многие из них даже забыли о своей неприязни к чужакам – все-таки, подобное в их краях устраивается нередко.
В этот вечер всю дорогу к стоящему на пригорке экипажу тебе довелось выслушивать благодарности Анжелы по поводу платья и прекрасного вечера, почти задыхающейся от восторга и усталости. Надо признать, ты чувствовала себя легко, как никогда. Все-таки приятно осознавать, что ты делаешь человека счастливым…
Именно поэтому, пребывая в этакой приятной прострации, ты помахала рукой подруге и нырнула в карету, не заметив хищного прищура аметистовых глаз и не расслышав ее слов:
- Хорошая девочка…Чистая. Пожалуй, именно ее я и могла бы взять себе в помощницы...
­­

Реакции остальных
Поместье Фантомхайв
Сиэль Фантомхайв: Его юное сердце, не привыкшее к теплу, обожгло, как огнем, стоило ему натолкнуться на заботу и бьющую фонтаном отзывчивость. Но это ровно до момента сообщения о том, что ты являешься вторым Цепным Псом Ее Величества. Впрочем, от того, что он увидел тебя в деле, его больше чем хорошее отношение ничуть не испортилось. С тех пор вам не один раз приходилось вместе выполнять поручения королевы. Ты похожа на Лиззи, это очевидно, но вот от Мидлфорд-младшей тебя отличает то, что ты в случае опасности, не колеблясь, примешь меры, вовсе не жалея о содеянном, в то время как Лиззи рыдает всякий раз, когда проявляет мужество. И это качество завораживает юного Фантомхайва, как бы он этому не противился. Впрочем, как известно, с искушением бесполезно бороться – лучше ему поддаться.
Себастьян Михаэлис: Считает своим долгом сообщить тебе, что твое влияние на его господина весьма благотворно, раз уж он уже сам может одеться, стоит дворецкому утром сообщить о твоем надвигающемся визите. Разумеется, в свойственной ему манере: на ушко и голосом профессионального соблазнителя. Ему ничего не стоило разгадать, что ты «с ангелами знаешься», а потому назло Клоду и Эшу хочет тебя совратить. Сам же он, что называется, никак к тебе не относится – есть ты – хорошо, нет тебя – еще лучше. К тому же, если ты общаешься с Алоисом, то не очень-то расположен демон тебе доверять. Что ж, пока ты не причинишь боль господину, он не тронет тебя.
Мэйлин: Она рада, что Элизабет теперь меньше придирается к ней с требованием снять очки и одеть что-либо «милое». Втайне была бы вовсе не против, если бы господин сделал тебе предложение руки и сердца и ты, ответив на него согласием, сделалась хозяйкой поместья. К тому же, она знает, что в свете твой род слывет особами, серьезно занимающейся благотворительность­ю, к тому же – ты еще один Цепной Пес Виктории, а потому чтит тебя еще больше.
Бардрой: Он, пожалуй, единственный из всех обитателей имения Фантомхайв, кто уже окончательно убедился, что твоя особа ему неприятна. Что поделать, он никогда не питал особого уважения к «святошам». Правда, в открытую он своего недовольства не показывает, ибо против мнения большинства вряд ли попрешь.
Финниан: Он не раз водил тебя дорожками сада усадьбы графа, показывая по отдельности каждый цветок и в красках расписывая его очарование – развлекал, как только мог. В общем, он очень дорожит новым знакомством, так как Мэйлин ясно дала понять, что лично проследит за тем, чтобы ее друзья к тебе относились хорошо. А с Мэйлин, как известно, шутки плохи, особенно если она серьезна.
Танака: При тебе он как можно скорее превращается в себя настоящего, всем свои видом демонстрируя саму приветливость. Он уже навострился на скорое появление новой хозяйки в поместье Фантомхайв, что несказанно его радует.
Плуто: При виде тебя волнуется, ох как волнуется, набрасываясь на хрупкую фигурку и сбивая с ног, тем саамы открывая себе превосходное пространство для вылизывания дорогого ему человека. Именно дорогого, ибо ты для пса даже лучше, чем дворецкий и ангел вместе взятые. Себастьян объясняет это тем, что пес привязан к тебе, чем беззастенчиво и пользуется, прося тебя выгулять животное. Надо сказать, не так уж это и легко – главным образом из-за того, что тебе каждый раз приходиться изрядно помучиться, чуть ли не силком запихивая его в штаны.
Поместье Транси
Алоис Транси: Впервые не испытывает неприязни к тому, кто общается с его дворецким, потому как к мальчишке ты относишься так же хорошо, как и к Анжеле Блан. Твое понимание вперемешку с напускной, сугубо материнской строгостью заставляют юношу чуть ли не на коленках перед тобой ползать. Порой даже подумывает, что если бы вы с Клодом были вместе, то ему бы доставалось вдвое больше любви – по крайней мере, все мысли юноши сводятся именно к этому. Мысли поженить вас двоих уже неоднократно посещали его голову, к тому же, как известно, господин имеет полное право женить или выдать замуж свою прислугу. Он видит в тебе – ни много ни мало – маму, которая могла бы подарить ему то, чего так не доставало этому мальчишке в детстве.
Клод Фаустус: Что же касается самого Фаустуса, то пауку уже давным-давно безразлично, на чьей ты стороне. Все равно, кому ты отдаешь предпочтение – когда он заполучит твою душу, это станет уже неважно. Демону до безумия нравится запах твоей души, порой ему кажется, что он даже готов отдать все ранее поглощенные, лишь бы ты принадлежала ему. Какой ангел, о чем ты – к светлой стороне по его решению ты точно не будешь принадлежать.
Ханна Анафероуз: Если господин и дворецкий и относятся к тебе во всех смыслах положительно, то она уж точно не принадлежит к их числу. Знаться с ангелами – по мнению горничной-демона это позор, неизгладимым клеймом налагающийся на человека. К тому же немалую роль играет желание Клода присвоить тебя себе, что она также не может оставить без внимания.
Томпсон: Всецело согласен с Анафероуз.
Тимбер: Поддерживает мнение Томпсона.
Кантербери: А чего же еще ожидать от существ, у которых одни мозги на троих?
Поместье Мидлфорд
Алексис Леон Мидлфорд: В глубине души ему жалко дочку, но перечить своей супруге он не в силах, ибо у них в семье царит матриархат. К тому же, твой отец является одним из хороший друзей маркиза и рвать эту дружбу тому ой как не хотелось бы.
Фрэнсис Мидлфорд: В отличие от дочери, ей уже известно, кому на самом деле принадлежит сердце молодого Фантомхайва. Это может показаться чем-то абсурдным, но…она даже не думает ничего менять. Женщина и до этого подозревала, что в будущем у ее дочери и графа не будет гармонии, а потому не сильно огорчилась, узнав, что помолвка трещит по швам. К тому же ты девушка во всех смыслах порядочная – придраться ей в тебе не к чему.
Эдвард Мидлфорд: Он не может не относиться к твоей персоне с уважением, потому как твой отец является одним из попечителей Уэстонского колледжа, его Альма Матер. К тому же, от матери наслышан о твоем истинном предназначении в этом мире, отчего его уважение к тебе только возросло.
Элизабет Мидлфорд: Она мнит вас двоих самыми лучшими подругами, которых когда-либо видела земля, потому как вы похожи довольно во многом. Например, в желании помочь дорогому человеку. Но смотри – так будет продолжаться ровно до того момента, как Сиэль сообщит ей о том, что у него теперь новая невеста, а ведь он уже вознамерился…
Паула: Бывает, что она не нарадуется на вас с госпожой, подбирающих друг другу наряды на очередной бал или же попивающих чай в саду Мидлфордов. В ее понимании ты – совсем как вторая Элизабет, но немного решительнее.
Департамент жнецов
Уильям Ти Спирс: Он довольно спокойно относится и к ангелу, и к тебе, а потому еще как-то терпит те дни, когда Анжела прилетает и внимательно изучает книгу, в которой написано о твоей жизни. К чему это ей понадобилось – его не интересует, но вот непонятное волнение ангела, листающего страницы – настораживает.
Грелль Сатклифф: Жнец уже которую неделю пребывает в каком-то безумном восторге от твоей персоны, чему он и сам порой удивляется. Даже Себастьян как бы на второй план отходит. Пусть ты и не любишь красный, но, как известно, противоположности притягиваются – и сейчас эта история находит подтверждение в его лице. Он трезво осознает, что ты, как и ворон, не из тех, кто позволит петь себе о любви, но, по его словам: «Раз я сам избрал это бремя, то и пронесу его до конца». Он не прекратит преследовать тебя, пока не добьется ответа на свои почти безумные чувства.
Гробовщик: В какой-то мере даже сочувствует тебе, поскольку любовь такого, как Грелль – дело страшное. Иногда даже своеобразно утешает тебя, при этом без его знаменитых печений и склянки чая дело никогда не обходится. Бывает, что он в шутку советует: «На твоем месте я бы переоделся мужчиной, изменил имя и фамилию, и улетел бы куда-нибудь далеко-далеко…Но я не уверен, что он тебя там не найдет, дорогая». Неплохое утешение, не правда ли?
Рональд Нокс: Вы с ним познакомились во время очередного бала, на который он явился, дабы забрать души уединившейся парочки, которая должна была погибнуть, да там и разговорились. А расстались уже хорошими приятелями. Поэтому он часто навещает тебя, иногда передавая какую-нибудь симпатичную безделицу красного цвета, но вот от кого она – никогда не говорит.
Эрик Слингби: Потешается над тем, что Рональд решил вдруг побыть почтальоном. О тебе он не имеет понятия, но вот тот факт, что Нокс вытаскивает из Департамента абсолютно нелепые вещи он не может оставить без насмешки.
Алан Хамфрис: Прекрасно знает, куда пропадает Рональд, но выдавать это приятелю в силу его нрава не торопиться – мало ли что взбреде тому в голову? А вообще он удивлен – не каждый день дамы заинтересовывают такого, как Сатклифф.
Лоуренс Андерсон: Грелль попросил старика изготовить еще одну пару очков красного цвета и передал их тебе с Рональдом – а что, в его глазах это превосходный подарок.
Королевский двор
Королева Виктория: Эта женщина очень дорожит тобой как сильным союзником - именно так, союзником, а не слугой, а потому изо всех сил пытается устроить твою жизнь благополучно. Она поставила перед собой цель – самолично выдать свое доверенное личико, как она любит поговаривать, замуж. Выискался даже претендент на твою руку и сердце, но это, увы, отнюдь не граф Фантомхайв.
Эш Ландерс: А вот и та самая особа, которой Ее Величеством предписывается взять тебя в жены. С первых же минут знакомства ты поняла, что он кого-то тебе напоминает, а именно – того самого брата, о котором говорила Анжела. Та же набожность, и внешность похожа. Только вот фамилии разные…Однако твои подозрения все же подтвердились - он действительно оказался братом Анжелы. Надо заметить, ты никогда не преминешь попенять ему, почему тот не поможет сестре. Сам же Эш не может думать ни о чем другом, кроме как сломить твое сопротивление и улететь наконец вместе на небеса, где будете только вы вдвоем. О том, что он и Анжела – одно целое, пока что умалчивает, выдумывая всякие байки о социальном неравенстве. На предложение руки и сердца ты не отвечаешь, мечтая как можно скорее избавиться от его общества.
Эарл Чарльз Грей: А если тебе и не удается от него избавиться, то тебе помогает пылающий ревностью граф Грей, давно присвоивший тебя себе в силу своей любви, о которой – классика жанра – ты и не подозреваешь, впрочем не мешая себе благодарить его за помощь. В твоих глазах он – великовозрастный ребенок, делающий все, что в его силах, только бы обратить на себя мнение окружающих. Всеми силами препятствует надвигающемуся бракосочетанию, ставя палки в колеса Эшу и Фиппсу, а также активно помогая тебе ссориться с мужской частью ангела.
Чарльз Фиппс: К великому огорчению твоей личности и своего напарника, поддерживает мнение Виктории, а потому лично следит за приготовлениями к свадьбе. Самое интересное: он сам возжелал помочь тебе с выбором платья, демонстративно не замечая твоего недовольства. Даже подшивать его сам вызвался, а это уже нечто невообразимое. Он мнит себя кем-то вроде заботливого отца, помогающего ребенку лучше разбираться в людях. «К чему печалиться? – часто повторяет он, вытирая твои слезы платочком. – Замужем да за таким человеком как за каменной стеной будете!»
Цирк «Ноев Ковчег»
Барон Келвин: Ему хватило одного твоего визита к нему вместе с Сиэлем, дабы сравнить вас двоих и, забыв о всех своих предыдущих планах, сделать своей главной целью тебя. Нет, не для домашнего цирка – он хочет получить тебя для дел более извращенных. Мой тебе совет: остерегайся этих останков человека, обходи десятой дорогой!
Доктор: Он как-то странно поглядывает на твои руки и ноги. По-моему, он заинтересован в тебе как в ценном материале для своих безумных исследований, так что мой совет по поводу Келвина можно и даже нужно применить и к этому человеку.
Джокер (Томас): Было время, когда вы встречались еще до основания цирка. Еще тогда, когда он не был Джокером. Искренне жалея несколькими годами старше тебя парнишку оборванного и без руки, ты никогда не могла пройти мимо, не подарив что-нибудь ему и его друзьям, неотступно следовавшим по пятам. А на днях вот приехал в Лондон цирк и, сидя на представлении, ты с изумлением узнала в рыжем импресарио того самого паренька. Сразу же после выступления ты специально отыскала его, чтобы поздравить с тем, что он уже намного лучше сумел устроиться в жизни. Сам же Джокер до конца своих дней останется тебе благодарен за оказанную когда-то помощь, превознося тебя так же, как и Отца.
Бист (Мэри): Мнения возлюбленного, увы, она отнюдь не разделяет: ее настораживает твое искреннее желание помочь, плюс – помощь в ее понимании абсолютно ненужная вещь, которую принимаешь только в том случае, если ты слаб и беспомощен. Она избегает разговора с тобой, зачастую просто проносясь мимо и вперив глаза себе под ноги.
Даггер: Сперва он был немало удивлен, узнав, что девчушка, постоянно сбегающая к ним в работный дом, до сих пор не забыла ни одного из их компании. Но еще больше его ошеломило то, что она выросла в такую красавицу. По сравнению с тобой, по его мнению, даже укротительница отходит на второй план. Теперь приветствуй ночные серенады под окном, страстные признания в любви, разносящиеся чуть ли не на полгорода, а заодно и учись выкручиваться, дабы избегать допросов от возмущенной Анжелы.
Долл: Вы с ней были почти ровесницы, когда встретились в первый раз. Уже тогда обе прониклись симпатией друг к другу, а теперь, когда вы повзрослели, она только увеличилась. Вы можете часами напролет сидеть у нее в палатке и обсуждать парней, ее необычный стиль и те события, которые произошли с вами за то время, что вы не видели друг друга.
Снейк: Поскольку этого молодого человека ты среди «старых знакомых» не видела, ты сочла необходимым поговорить с ним о том, как он попал в основной состав. Правда беседа не сразу задалась: он отвечал кратко и весьма неохотно. Как результат, вскоре ты вообще потеряла к нему интерес: мол, не хочешь знакомиться – и не надо.
Питер Бланко: Если его сестра и относиться к тебе с уважением, то он – точно нет. Как и Бист, он считает, что принимать от кого-то помощь – унизительнее некуда. Помимо того, его раздражает, что почти весь состав от тебя без ума, в то время как он сам ничего примечательного в тебе не видит.
Венди Бланко: Как и было сказано выше, ты пользуешься большим уважением с ее стороны. Вместе с Долл зачастую ведете задушевные беседы.
Джамбо: Никогда не отказывает, если ты просишь его сыграть тебе песню о сыне волынщика. Естественно, после изрядно надоевших скрипки и пианолы губная гармошка и деревенский напев отдает чем-то новым, доселе неизведанным. Собственно, именно песня и положила начало приятельским отношениям между вами.
Скотланд-Ярд
Лорд Артур Рэндалл: Его раздражает каждое твое появление в Скотланд-Ярде, главным образом из-за того, что все твое внимание направлено не на него, видавшего виды уважаемого человека, а на какого-то молодого детектива, у которого на счету намного меньше раскрытых преступлений. Короче говоря, он просто завидует.
Фредерик Абберлейн: Его твоя доброжелательность не обошла вниманием: ты помогаешь ему с улаживанием дел в семье, а потому он готов чуть ли не жизнь за тебя отдать.
Остальные
Принц Сома Асман Кадар: С тех пор, как ему стало известно, что причиной неожиданной депрессии его младшего братишки являешься ты, он не слишком-то жалует твою персону. Почти все свое время он теперь посвящает успокоению Сиэля, хотя, если честно, его помощь скорее раздражает графа еще больше. А так он почти не придает твоему существованию значения.
Агни: В отличие от принца не делает поспешных выводов, считая, что раз ты предпочла Сиэлю другого, то не по своей воле, а потому, что тебя принудили пойти на такой шаг. Можно сказать, что ему даже жаль тебя, но увы – с мнением господина нужно всегда считаться.
Лау Тао: Находит происходящее довольно интересным: еще бы, ведь не каждый день граф Фантомхайв так сильно огорчается из-за девушки! Первое время пытался даже своеобразно взбодрить Сиэля, уверяя его, что он еще найдет себе другую или же «отпустит себя» по примеру самого китайца…Но, взглянув на тебя, вынужден был признать, что у молодого графа весьма недурен вкус, раз он решил избрать владелицей своего сердца именно тебя.
Лан Мао: Ей остается только молча кивать, слушая разглагольствования­ брата. Никогда не видела тебя, но после столь разных рекомендаций со стороны знакомых, была бы не против узнать, что же ты на самом деле за человек такой.
Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): Она была бы счастлива, если бы ты вышла замуж за ее племянника, но стоило твоей помолвке с Ландерсом выйти в свет, ты вмиг растеряла всю благосклонность с ее стороны. Еще бы, ведь мадам уже третий месяц пребывала в мечтах поняньчить ребеночка! К тому же, она не может стерпеть, когда ее родственнику причиняют боль или неудобства – а Сиэль ведь долго не мог оправиться от новости, даже растеряв всю свою сдержанность.
Анжела Блан: Она решила довериться тебе настолько, что даже позабыла о бдительности и открыла свое истинное обличье, но не говоря, что одновременно является и Эшем. Сперва тебя чуть Кондратий не хватил – накаркала, твоя подруга и в самом деле оказалась ангелом! Ты долго не могла поверить собственным глазам – только через две недели ты приняла поставленный перед тобой факт, но с трудом. А пока что ангел зазывает тебя улететь вместе с ним на небо, обещая, что только тебе одной будет дозволено жить в Новой Англии. Срок на раздумья – неделя, хотя она с большим удовольствием ускорила бы прибытие дня, когда ты дашь ей ответ.
Дорсель Кейнс: По приказу Анжелы он теперь прислуживает тебе, выполняя малейшую прихоть. Но вот только сам шарманщик отнюдь не в восторге от того, что ему при этом запрещено даже посмотреть тебе в глаза или дотронуться до теплой кожи – все поручения нужно выполнять с опущенной в почтении головой. Что же касается тебя, то нет для тебя лучшего времяпрепровождения­, чем садиться рядом с ним и слушать его пение, постепенно погружаясь в сон. Именно поэтому ты и не знаешь, что кукольник подолгу наблюдает за твоим безмятежным лицом, перебирая твои волосы или оглаживая щеки. Кукла чувствует привязанность – можешь собой гордиться, ты сумела пробудить чувства в марионетке.
Нина Хопкинс: Угадай-ка, кому было Ее Величеством лично поручено создать для тебя свадебное платье по самой последней моде, к тому же, богато расшитое золотом и драгоценными камнями? Между прочим, во время примерки портная заметила, что тебе только крыльев за спиной не хватает – и был бы вылитый ангел.
Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): По желанию Виктории он будет считаться одним из самых почетных гостей на свадьбе, если, разумеется, не считать ее самой и графа Фантомхайва. Он уже успел посвятить твоей светлости длинный слащавый, впрочем, как и всегда, комплимент и взять с тебя обещание (не без твоего раздражения, разумеется), что второй танец на своей свадьбе ты подаришь ему, а потому теперь ему не избежать злобных взглядов нескольких пар недовольных глаз. Эх, похоже, все решили за тебя…
Артур Уордсмит: Книжный шкаф в твоей комнате забит книгами, среди которых находятся три книги, принадлежащие его перу – но лично ты этого писателя не знаешь.
Не знаю, смею ли надеяться...но скажете ли автору что-нибудь? http://eliameribel.­beon.ru/0-29-moi-tes­ty.zhtml#e203
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1100-311.html

Категории: Темный дворецкий
Прoкoммeнтировaть
Тест: «Пусть говорят, а я останусь при своем…». Kuroshitsuji. (Женские... Chuuya 02:33:39
­Тест: «Пусть говорят, а я останусь при своем…». Kuroshitsuji. (Женские персонажи)
Ханна Анафероуз


Серый промозглый день прочно обосновался над Лондоном и его окрестностями, не желая давать солнцу ни малейшей лазейки. Впрочем, даже осознание этого факта не могло омрачить радостного настроения обитателей поместья Транси, твердо настроившихся на позитивную волну.
Еще бы! Не каждый же день здешняя челядь бывает предоставлена сама себе. Хозяин имения, молодой граф Алоис, вот уже второй час как отсутствовал – в сопровождении своего дворецкого он отправился на бал, устроенный лордом Алистером Чембером. Надо ли говорить, что прислуга наконец вздохнула свободно: без капризов вечно сующего свой нос в чужие дела господина в особняке становилось намного тише и спокойнее.
- Ханна, глянь-ка! Думаю, этот лотос очень пойдет тебе к цвету платья, - с этими словами ты сняла тканевый обруч с головы сидящей за садовым столиком молодой женщины.
- Откуда ты его взяла? – изумилась та, тут же отрываясь от обрезания шипов с розы и переключая свое внимание на вплетенный в волосы цветок.
- В фонтане плавало несколько таких, а что? – невинно осведомилась ты. – Одним цветком больше, одним меньше – господин и не заметит, а ты только красивее станешь. То есть, ты и без того красива, но, по-моему, так будет лучше, - добавила ты, потупив взгляд.
- (Твое имя), ты опять за свое? – с усталой улыбкой вздохнула твоя подруга. – Говорю же тебе, мне нравиться только один-единственный цветок, и ты не переубедишь меня в моем решении.
- Как так? А какой же тогда? – ты прекрасно знала, какой – просто тебе нравилось каждый раз прикидываться, будто ты забыла его название. Но вот за что она его любит – этого тебе пока не довелось узнать.
Самый обыкновенный, ставший уже своеобразной привычкой разговор, который повторялся уже не раз. Для вас двоих были праздниками те дни, когда Клод поручал насобирать в саду имения цветов, чтобы потом было чем украсить особняк. Казалось бы, вы с Ханной могли часами проводить среди цветущих в полную силу растений, выискивая подходящие оттенки для того или иного состояния хозяина. И ведь всякий раз разные цветы: Алоиса качало на качелях настроения с такой бешеной скоростью, что порой ему едва ли удавалось определиться со своим следующим решением – третьим или четвертым за полчаса.
- Так какое же растение? – терпеливо переспросила ты, пристально глядя женщине в глаза.
- Колокольчики, (Твое имя), - ответила Ханна, немного помявшись. Заметив немой вопрос в твоих глазах она принялась за объяснение:
- Видишь ли, дорогая, колокольчики очень нравятся нашему господину…Нам ведь приходится зачастую угадывать его желания. Это, конечно, требовало времени, но теперь всем обитателям этого места подвластно своеобразное чтение мыслей, распространяющееся только на господина. А если мы не навострились бы, то тогда не миновать головомойки. Кстати, о колокольчиках…Знаеш­ь, а ведь Лука тоже их любил…
Почувствовав, что сейчас наступило не лучшее время для дальнейших расспросов, ты поспешно отвернулась к розовому кусту, состригая цветы по две-три штуки и даже не следя за аккуратностью. Да уж, понять, что за фрукт этот граф тебе в силу твоей проницательности не составило труда…Еще месяц назад, когда ты только-только пришла наниматься горничной в это поместье, особого расположения к этому юноше не почувствовалось. Но что же делать, если дома большая семья, которой требуется хоть как-то помогать? Выбора не оставалось – пришлось согласиться и терпеть скверный характер хозяина поместья.
Как раз в эти дни тебе подсобила Ханна – кухарка в услужении у Алоиса. Именно она помогла тебе адаптироваться к окружающей среде, научив не обращать внимание на заскоки со стороны молодого человека. Кроме того, она была обходительна и, как тебе показалось, достойна того, чтобы ей можно было довериться. Да и ты в долгу не осталась: почти не отходила от нее, готовая в любую секунду оказать ей поддержку. Почти всю работу, которую вам поручали, вы теперь делали вместе, понимая друг друга с полуслова, что до ужаса раздражало хозяина поместья. Но ты давно решила для себя: только с теми, кто тебе нравиться, ты будешь искренне добра, с теми же, от кого не следует ждать ничего, кроме грубости и раздражения – холодна, безразлична и витиевата в общении. А единственным человеком, который искренне тебе нравился, была именно Анафероуз, от которой ты не отдалялась ни на шаг. И этот раз, само собой, не был исключением.
Лука МакКен…когда Ханна вспоминала об этом человеке, желательно было не беспокоить ее ближайшие полчаса, ибо каждое упоминание об этом мальчике из уст постороннего причиняло горничной душевную боль. По крайней мере, ее угнетенный вид позволил тебе сделать именно такой вывод. А если учесть, что колокольчики она полюбила только благодаря ему…что же, не оставляло сомнений то, что она была сильно привязана к этим двоим. Однако в последнее время она почему-то вспоминала об этом мальчишке все реже и реже, хотя раньше могла рассказывать тебе о нем часами, яро сожалея, что он теперь мертв. Странно, с чего бы ей вдруг напрочь забывать о самом, казалось бы, дорогом в ее жизни?
С другой же стороны тебе порой становилось неясно, а что же держит ее рядом со столь мерзкого характера созданием, а в особенности после того, как она по его милости лишилась глаза. Ты даже не постеснялась заявить юноше о его неправоте, что, разумеется, просто так злопамятным мальчишкой не было оставлено: теперь он придирался к тебе по поводу и без, не давая тем самым ни минуты покоя. Подумать только, а ведь все из-за того, что ты хотела защитить подругу! Впрочем, если это ее выбор, то ты не вправе судить.
- (Твое имя), смотри: а вот этот цветок, по-моему, очень даже подойдет тебе – как внешне так и по его значению, - с этими словами тебе в волосы просунули довольно красивый цветок, пусть даже и меньше, чем лотос, но такой же белый, как и тот, что ты подарила Ханне. – Это нарцисс, ты знаешь, откуда произошло его название?
Ты отрицательно покачала головой.
- Когда-то давным-давно жил был юноша необыкновенной красоты по имени Нарцисс, - таинственным голосом и нараспев начала Ханна, присаживаясь прямо перед тобой на траву. - Его матери было предсказано мудрецом: будет он жить до тех пор, пока не увидит сам себя. Разумеется, беспокойная женщина сразу сняла в доме все зеркала, дабы сын оставался цел и невредим. Но увы, эти меры предосторожности не помогли: Нарцисс увидел свое отражение в ручье и сразу же влюбился в незнакомое ему юное лицо. Да так влюбился, что умер от неразделенного чувства, раздиравшего ему грудь: растаял, как воск. Но пока лесные нимфы собирали хворост для погребального костра, тело юноши исчезло, а вместо него появился неведомый цветок. И в честь умершего этот цветок был назван нарциссом. И этот самый цветок считается символом сна и возрождения. А на восточном языке цветов – возобновление прежних чувств.
- Влюбился в самого себя? – задумчиво проговорила ты, оторвавшись от садовых ножниц. – Как же это глупо…
- Ну, знаешь ли, (Твое имя)…Влюбиться можно в кого угодно и кому угодно: мужчине в девушку, мужчине в мужчину, женщине в женщину – только бы любили. Но вот каковы будут последствия – это уже второй вопрос.
- А…какой стороной ко мне этот цветок? – наконец задала ты давно интересующий вопрос.
- Ты помогла мне понять, что не стоит делать акцент на прошлом – нужно просто отпустить его и жить настоящим – а ведь это и есть возобновление прежних чувств – той беззаботности, что с некоторых пор покинула мое сознание. Спасибо, (Твое имя).
- Ч–что ты имеешь в виду?
Но Ханна не ответила. Она молча взяла заполненную до отказа корзину с цветами и направилась в особняк, оставляя тебя в полнейшем непонимании, пряча в душистых растениях редкую улыбку, которая вскоре сменилась беспокойством, стоило ей услышать раздавшуюся за спиной трель губной гармошки, вытащенной тобой из кармана платья.
«Одного я ей не сказала. Нарцисс также считается символом смерти в юности. Кто бы мог подумать, что все во мне вдруг яростно запротестует против того, чтобы ее постигла такая участь? Демоны не могут поддаваться людским переживаниям…И все же я не могу оставить ту, что была ко мне так же добра, как и Лука. Господин может отвергать ее сколько его душе будет угодно, может говорить какие угодно грубые слова в ее адрес - я же позабочусь о том, чтобы ее душа оставалась нетронутой до положенного времени. К тому же вряд ли бы я теперь отпустила от себя человеческое дитя так просто…»
­­

Реакции остальных
Поместье Фантомхайв
Сиэль Фантомхайв: Пусть и не показывает этого, но в душе он готов ни много ни мало – расцеловать тебя за то, что ты одной своей улыбкой можешь довести его врага до белого каления. В данном случае он руководствуется принципом «Враг моего врага – мой друг», всеми силами пытаясь завоевать твою благосклонность и тем самым досадить Алоису еще больше. Но в глубине души расценивает тебя только как пешку, с помощью которой можно уничтожить соперника.
Себастьян Михаэлис: Ему до ужаса не нравится, что ты столько времени проводишь у Алоиса, а все из-за того, что ворон – собственник, не желающий уступать свое кому-то другому, пусть даже он и не заявлял в открытую своих прав на тебя. Черные подозрения насчет тебя и паука-дворецкого терзают демона – он не отступится от своих намерений, пока не завладеет тобой и не оградит от Фаустуса. Самым лучшим способом ему кажется соблазнить твою личность, затем - влюбить в себя и подтолкнуть к решению отдать ему твою душу, дабы вы всегда были вместе. Вообще советую присмотреться: в последнее время он все чаще начинает задерживать на тебе пристальный взгляд, а едва ты это замечаешь, мило улыбается и предлагает прогуляться или же вместе попить чаю с пирожными. Правда, трапеза проходит весьма своеобразно: он не может пропустить ни одного пирожного, не облизав после этого твои губы.
Мэйлин: Каждый раз с нескрываемой завистью наблюдает, как ты с Ханной обмениваешься разными безделушками «для души» - подвески, ожерелья, браслеты, колечки…Она отнюдь не против влиться в ваш коллектив, да только вот ей приходится оставлять эту затею, едва она натыкается на испепеляющий взгляд демоницы.
Бардрой: В отличие от Мэйлин прекрасно осознает, что слуги поместья Транси и Фантомхайв – два острова, через которые никогда не будет ни шаткого мостика, ни переправы. Вы слишком разные люди, которым вряд ли дано понять друг друга. Хотя эта трезвость взглядов на жизнь не мешает ему подмечать что и ты, и твоя подруга – довольно привлекательные личности.
Финниан: После того, как Бард сказал как отрезал, что с окружением Транси не стоит общаться, он загрустил. Очень-очень сильно и по двум причинам: что ему нельзя с кем-то общаться и что так пропадет последняя возможность извиниться. Да-да, не пойми неправильно: как-то раз, проносясь мимо тебя, он подбил тебя под локоть, из-за чего чайничек, который ты несла, взлетел к потолку и, описав живописную дугу под потолком, извергнул на твое платье все свое содержимое. А бедняжка Финни же не переживет, если кто-то пострадал из-за него, вот и мучается теперь.
Танака: Он ни разу не видел тебя, потому как все встречи прислуги и господина с графом Транси происходят на его территории, в то время как старичка оставляю глядеть за поместьем. Что ж, на то он и эконом.
Плуто: Этот пес не очень-то любит тебя, а потому при каждом визите своих друзей в поместье Сиэля ты прячешься за спиной у Клода, стараясь не смотреть в сторону огромной горы белой шерсти.
Поместье Транси
Алоис Транси: В принципе, он мог бы закрыть на это глаза. Мог бы. Но не стал этого делать в силу своего желания контролировать все, что находится в поместье. После пресловутой ситуации теперь постоянно пытается выяснить, а о чем же таком вы с Ханной болтаете дни напролет, приходя в бешенство, когда ему это не удается. Однако все, что остается юноше в таком случае – «любоваться» твоей наглой самодовольной улыбкой, когда ты в очередной раз проходишь мимо него на кухню к демонице. Терпеть не может тебя, считая, что ты забираешь внимание его Клода. Кроме того, от его деликатных ушей не укрываются твои «упражнения», от чего он бесится еще больше.
Клод Фаустус: Учитывая то, что ты не нравишься его господину, он должен бы разделять его чувства и ненавидеть тебя, но ничего такого он по отношению к тебе не испытывает. Ему даже нравится наблюдать за тем, как рвет и мечет юный Транси. Для него игра на гармошке или пианино не является диковинкой, а потому спокойно относится ко всем твоим причудам. К тому же, он никогда не отказывает тебе ни в какой просьбе, а в свободное от работы время может даже поучить тебя танцам или вязанию. Отношения между вами можно, пожалуй, назвать приятельскими. Он осведомлен о чувствах Михаэлиса, но вот не торопиться тебе об этом сообщать – слишком уж много из тайн поместья ты знаешь, а вдруг не сдержишь языка?
Ханна Анафероуз: Она влюблена в твою отзывчивость, доброту и умение подсобить в трудной ситуации (при этом полностью опровергая истину, что демоны не умеют любить), но эта твоя «хорошая» сторона видна только ей и еще нескольким особам. Не раз ловила себя на мысли, что ничего ей так не хочется, как слиться с тобой воедино, чтобы ты принадлежала ей от и до, но вот только забрать твою душу впервые выше ее сил. Можно сказать, что она впервые испытывает то, что чуждо демонам – смущение. Твоя «симпатичная» личина для нее – второй Лука, но немного лучше. В общем, она готова ждать сколько угодно, пока ваши отношения не станут еще крепче - и тогда, возможно, ей удалось бы заполучить твою душу.
Томпсон: Чуть ли не грудью встает на защиту вашей с Ханной идиллии, всячески занимая Алоиса и не давая ему нарушить ваш покой. Хотел бы поскорее приблизить тот момент, когда ты наконец отдашь душу его хозяйке, в кои-то веки не представляя человека в качестве обеда.
Тимбер: Как и Томпсон, прекрасно осведомлен о истинных чувствах горничной к тебе, а потому немало удивлен, что та, кому он прислуживает, ломает все стереотипы о расе, к которой они все принадлежат.
Кантербери: Он выступает в роли музыканта, подыгрывая вам с Клодом то на гитаре, то на мандолине, то на пианоле, в то время, как вы кружитесь в танце, с нескрываемым разочарованием откладывая инструмент, стоит Алоису появиться в саду или в зале, где вы находитесь в этот момент.
Поместье Мидлфорд
Алексис Леон Мидлфорд: Впервые вы познакомились благодаря странной мелодии, которую ты наигрывала на губной гармошке. Подобные мотивы никогда не пелись в Англии, о чем он не преминул тебе сообщить. Уже потом (и от тебя же) он узнал, что мелодия эта – ничто иное как блюз, недавно зародившийся в Новом Свете. С тех пор часто выспрашивает у тебя о необычной музыке, но тайком, чтобы Фрэнсис не увидела.
Фрэнсис Мидлфорд: Единственное, что она в тебе приметила – это то, что ты великолепно играешь на рояле и губной гармошке. Если первое она считает еще весьма неплохим оправданием твоему «чересчур вольному» поведению, то второе находит абсолютно нелепым.
Эдвард Мидлфорд: Считает, что ты весьма негативно влияешь на Лиззи, а потому пытается всячески оградить вас друг от друга, препятствуя вашим встречам.
Элизабет Мидлфорд: Как ни странно, несмотря на твой двуликий характер, она видит в тебе пример для подражания. По ее мнению, именно такой должна быть истинная леди: немного строга и холодна с мужчинами, но с теми, кто тебе дорог – мила и обходительна.
Паула: На удивление быстро нашла с тобой общий язык, несмотря на то, что слуги поместья Транси весьма необщительны. Она может часами слышать неведомые ей трели на гармошке. Также ей доводилось слышать от тебя фразу: «Блюз – это когда человеку плохо». Если так, то, по ее мнению, ты – самое несчастное создание на свете, что она и пытается исправить.
Департамент жнецов
Уильям Ти Спирс: Ваши встречи случаются лишь тогда, когда красноволосый шинигами предпринимает очередную попытку твоего убийства. Каждый раз ему силком приходится заставлять Грелля просить у тебя прощения, да еще и самому извиняться за поведение своего подчиненного. Кроме того, ему пришлось помогать Себастьяну спасти тебя из загребущих ручонок виконта Друитта – единственный раз, когда демон и жнец работали в паре. В его понимании ты – бездарное существо, доставляющее окружающим немало проблем.
Грелль Сатклифф: Скажи на милость, как же он теперь к тебе должен относиться, если ты увела у него его возлюбленного? Он всецело поддерживает мнение начальника, потому как аловолосому не дает покоя мысль, что ты являешься теперь объектом страсти демона. Он многое бы отдал, лишь бы стереть тебя с лица земли, да только вот напоминание о том, что тебя нельзя убить, потому как ты полностью под защитой Михаэлиса, пребольно бьет по нервам жнеца.
Гробовщик: Ты, пожалуй, самый частый гость в его лавке – и интересуют тебя отнюдь не гробы или похоронные венки. Ваши задушевные беседы длятся часами, а расстаетесь вы с явным сожалением. При каждой беседе обязательно закармливает тебя печеньями в виде черепов, демонстрируя таким образом свою привязанность. У него все внутри замирает, стоит тебе показаться в поле его зрения. Самое главное, что ему в тебе нравиться: то, что ты не считаешь его закоренелым психопатом, а потому он готов держаться за тебя руками и ногами, пока не добьется ответных чувств.
Рональд Нокс: Ты выражаешь живую заинтересованность его двухцветной шевелюрой, а тот и рад – он может часами заговаривать тебе зубы, при этом всегда стараясь приобнять за талию, чем вызывает всепоглощающую ревность Гробовщика. По его мнению, ты ничем не отличаешься от тех девушек, что он видит каждый день в Лондоне, но все же желает поддерживать статус ловеласа. Тебе прекрасно известно, что он – жнец, но в силу своего здравого смысла ты не считаешь должным посвятить в свои догадки кого-либо еще.
Эрик Слингби: В последнее время он пребывает в некой прострации. А все из-за того, что ты задала ему вопрос, поставивший его в безвыходное положение: «Хорошо быть уже мертвым?». Вот и мучится до сих пор, не зная, что ответить: с одной стороны, вроде бы и неплохо, а с другой – как-то уныло переживать знакомых людей из мира смертных. Отношения непонятные – то как жертву он тебя расценивает, то как отличного собеседника.
Алан Хамфрис: Ты видела этого тщедушного юношу только пару раз. Впервые вы с ним столкнулись в опере, куда изволил пожаловать граф Транси в сопровождении своих слуг. Тогда Алан показался тебе вполне приличной молодой леди, потому как он был вынужден переодеться в платье, чтобы найти в зале друга, а когда ты узнала, что твоя соседка по ложе является мужчиной, то чуть не надорвала живот от смеха. С тех пор жнец, едва улучив минутку, сбегает к тебе, дабы хоть как-то прояснить то, что произошло, не забывая, однако, прихватить с собой букет своей любимой «Эрики». Не зная о симпатии шинигами в отставке и даже забывая о болезни, он все еще надеется, что внезапно вспыхнувшие в нем чувства окажутся взаимными.
Лоуренс Андерсон: Не видел и не слышал о тебе ни разу.
Королевский двор
Королева Виктория: Она и понятия не имеет о твоем существовании.
Эш Ландерс: Считает, что раз ты опустилась до того, чтобы водиться с демонами – значит, тебе не место в заново воссозданной Англии. Вряд ли он сочтет тебя достойной этого. К тому же его раздражение подогревает досада, что не успел заметить тебя раньше, чем ты смогла зацепить взор демона, в особенности такого, как Михаэлис.
Эарл Чарльз Грей: В поместье Транси Дабл Чарльз никогда не появлялись, а потому ему ничего о тебе не известно.
Чарльз Фиппс: Он видел тебя лишь единожды и в компании Элизабет, но вам так и не довелось пообщаться. Единственное, что он подумал на твой счет – то, что по характеру ты напоминаешь ему его же.
Цирк «Ноев Ковчег»
Барон Келвин: Тебе стоило только один раз зайти в его поместье, куда ты была послана с поручением, чтобы от души не пожелать встречаться с его хозяином: если уж дом у него такой и по всем стенам висят эти искусственные части тел, то каковы же тогда обитатели? Именно поэтому, наспех вручив Джокеру письмо, ты поспешила скрыться, не желая выразить свое почтение барону.
Доктор: В первый раз встретившись с тобой взглядом, чуть не упал в обморок. Почему? А все потому, что ты как две капли воды похожа на одну из тех, кому довелось стать материалом для очередного протеза артистам. Первое время мужчина сторонился тебя, упорно убеждая себя, что перед ним призрак или у него приключились видения. Со временем успокоился, но только не перестал бросать на твою персону настороженные взгляды. Пожалуй, точным определением его чувств будет страх, а вначале это был дикий, животный ужас.
Джокер (Томас): С первого же взгляда страстно возжелал увидеть, как ты снимешь свою «злую» маску, а потому прилагает все усилия, дабы вызвать твою улыбку. Он всюду ходит за тобой, как верный пес, упрашивая улыбнуться для него. Надо сказать, очень сильно огорчается, если его усилия остаются без результата, пусть он и не показывает этого, пряча свое отчаяние за смехом. Но Том настойчив – вряд ли он так просто упустит ту, что вызывает настоящий пожар в его душе, стоит только заметить объект своего вожделения?
Бист (Мэри): Ну, я скажу, что ты родилась под счастливой звездой – о симпатии Джокера к тебе ей пока что ничего не ведомо. Видит, что тебе приходится не очень-то легко в услужении своему господину, а потому часто предлагает сбежать от Алоиса и присоединиться к цирку. Возрадуйся, ты первый человек, сумевший вызвать в укротительнице то чувство, которое доселе было ей чуждо – это жалость и сочувствие.
Даггер: Он решил подключиться к миссии возлюбленной, «обрабатывая» тебя и склоняя к побегу с их компанией. Взял на себя заботу подсобить тебе и вместе найти твое призвание – то есть, какой номер у тебя получается лучше всего. Кроме того, часто предлагает тебе побыть мишенью – мол, я тебе помогаю – помоги и ты мне. Отношения приятельские, крепчающие день ото дня.
Долл: Совершенно искренне радуется каждому твоему появлению под вывеской «Ноев Ковчег» - в большинстве случаев ее почти невозможно оттащить от тебя, так как именно в тебе она видит поддержку и доброту, так необходимые ей. Уже считает тебя своей лучшей подругой.
Снейк: Он выступает в роли того, кто помогает тебе спрятаться от Джокера при каждом визите в цирк, отвлекая внимание рыжего импресарио. Но место выбирает довольно неспокойное, а точнее – свою собственную палатку. Но не волнуйся, без его приказа змеи, обитающие там, не посмеют тронуть тебя, только, разумеется, если ты не причинишь вреда их хозяину. В глубине души юноша считает тебя своей названой сестрой, а потому помогает, как только может.
Питер Бланко: Этот человек впервые забросил свою жажду насилия куда подальше – рядом с тобой он чувствует себя так, как никогда не чувствовал себя с десяток лет назад - сущим ребенком. Благо, теперь ему позволяется немного повалять дурака в твоей компании – он-то знает, что это останется между вами двумя.
Венди Бланко: Увы, но дикого и нелепого, по ее мнению, поведения своего брата отнюдь не разделяет, потому как попросту приревновала Питера к тебе. Ее возмущает то, с каким вниманием остальные циркачи относятся к едва знакомой им девчонке.
Джамбо: Иногда вы с ним можете посоревноваться в умении владеть губной гармошкой – как результат, чуть ли не все циркачи сбегаются вас послушать. Такие вот «домашние концерты» уже давно стали для всех чем-то вроде привычки. Вообще отношения прекрасные – полное взаимопонимание.
Скотланд-Ярд
Лорд Артур Рэндалл: Детектив ни во что не ставит твои визиты к своему помощнику, ведь в его глазах ты всего лишь бесполезное дитя, такое же безмозглое, как и граф Фантомхайв.
Фредерик Абберлейн: Он нередко видит тебя околачивающейся около кукольного магазинчика. Ваше знакомство состоялось следующим образом: ты словила его пристальный взгляд, направленный то на тебя, то на витрину с куклами и, сделав вывод, что он уже является отцом, посоветовала, какую куклу лучше выбирать в подарок для ребенка. С тех пор часто советуешь ему, что лучше купить для ребенка. Очень ценит твои советы, даром, что ты еще молода.
Остальные
Принц Сома Асман Кадар: Впервые ты решила с ним заговорить на маскараде в поместье Транси, когда он пришел в костюме Шерлока Холмса. Тебе просто стало интересно проверить, а знает ли он, кого изображает. Так вы и разговорились: сперва о английских «представительных лицах», затем – о индийских. Уже к концу беседы он понял, что видит в тебе на удивление интересного собеседника. С тех пор он повадился появляться в обители Алоиса едва не каждый день, следуя за тобой хвостиком и пытаясь разговорить. Его тянет к тебе – это правда, но вот сам молодой принц до сих пор не понимает, что за странное тепло разливается внутри, когда он видит тебя.
Агни: Он до безумия рад за Сому – еще бы, юный подопечный впервые влюбился – а потому по мере своих сил пытается всячески старается поспособствовать вашему воссоединению. Впрочем, ему даже стараться не надо: господин ведь все равно изберет свой стиль ухаживания – что-то вроде заявления через пару дней знакомства: «Ты согласишься стать женой индийского принца?». Он откликается по первому же твоему обращению в его сторону, из кожи вон вылезая, дабы тебе угодить. Уже считает тебя своей госпожой, а потому чтит так же, как и Кадара. Правда, всякий раз, как он ловит на себе упреждающие взгляды Ханны и Михаэлиса, ему становиться немного не по себе…
Лау Тао: Он считает тебя слишком зажатой – в этом ты напоминаешь ему его «сестренку». Всецело поддерживает мнение Лан Мао, желая раскрепостить тебя. Ты там поосторожнее – кто знает, каким способом ему вздумается достичь желаемого результата?
Лан Мао: Ей абсолютно не нравиться, что такое же красивое тело, как у нее, скрывается под длинной юбкой, а потому она в последнее время упрямо пытается склонить тебя к ношению восточного наряда, подобного ей же. Но если учесть, что Ханна неусыпно оберегает тебя, ей вряд ли суждено выполнить свой замысел.
Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): Она была бы тебе весьма признательна, если бы ты смогла хорошо повлиять на ее племянника. Как ей кажется – он хотел бы с тобой подружиться, но ему недостает мужества сказать тебе об этом. Больно уж ей хочется, чтобы Сиэль прекратил строить из себя кусок льда, а потому не отстанет от тебя, пока ее просьба не будет удовлетворена.
Анжела Блан: Ее интересует странная перемена в поведении своей марионетки: подумать только, Дорсель посмел поддаться людским чувствам. Нельзя сказать, что ей это по душе, так как перспектива потерять доверенное лицо ей не улыбается. А приказать уничтожить тебя не может - Дорсель за тебя в огонь и в воду.
Дорсель Кейнс: Выпадали такие деньки, когда у тебя выдавалась свободная минутка и тогда ты навещала его кукольный магазинчик. Сперва ты купила у него пару кукол, а вскоре стала подолгу оставаться в лавочке, разговаривая с ее хозяином о том, о сем. Его можно смело причислять к тем, кто удостоился твоего доверия, а потому ты можешь поведать ему о чем угодно – не боясь за разглашение. Сам же шарманщик счел тебя – ни много ни мало – самым близким по духу человеком, потому как вы слишком много друг о друге знаете. Вам придется дружить до конца дней. Его…или твоих.
Нина Хопкинс: Тебе доводилось видеть выставленные в витринах торгового центра Harrods модели ее авторства, однако дальше этого ваше знакомство не зашло.
Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): Он чуть не сошел с ума от восхищения, когда его взору на балу в имении Транси предстали две прекрасные леди, отличающиеся от остальных дам своей неординарностью и некой отчужденностью. Попытка привлечь внимание хоть одной из них не увенчалась успехом…Да, этот человек – один из тех, кто испытал на себе твое второе «Я». Разумеется, он не смог так просто оставить тебя, а потому в его поведении нашла место попытка похищения, первое время весьма удачная. Но, как мы уже знаем, она была пресечена Уильямом и Себастьяном.
Артур Уордсмит: Никто из вас никогда не видел и даже не слышал друг о друге.
Не знаю, смею ли надеяться...но скажете ли автору что-нибудь? http://eliameribel.­beon.ru/0-29-moi-tes­ty.zhtml#e203
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1100-311.html

Категории: Темный дворецкий
Прoкoммeнтировaть
суббота, 28 марта 2015 г.
Тест: Мнение [Diabolik Lovers] 1... Chuuya 06:10:27
­Тест: Мнение [Diabolik Lovers]
1.


Акико Асахина.


­­

Ты девушка умная, самостоятельная и довольно храбрая. Этому повлияла на тебя семья. С самого детства тебя, можно сказать, воспитывала бабушка, так как твои родители были в разводе. Мама часто задерживалась на работе, но всё же старалась оказывать тебе свою любовь, а папа, несмотря на развод, навещал тебя. Всё детство ты провела, как уже говорилось, с бабушкой. У неё ты и набралась своих нынешних качеств.

К братьям попала как предположительная невеста (именно невеста, а не сосуд). Всё потому что Карлхейнц (отчим этого "балагана") стал серьёзно задумываться насчёт будущего своих сыночков, и решил он, значит, выбрать одному своему сыну невестку. Вот только кому именно — неясно. И, знаешь, никто из обитателей в этом "замке" не собирается открывать перед тобой настоящих лиц.



Мнение:

Комори Юи: - Акико-сан, могу я у вас посидеть? - спросила девушка, слегка приоткрыв дверь. Она уже прекрасно поняла, что братья перед тобой притворяются обычными парнями, и нашла в тебе луч спасения. Сами этого не осознавая, вы стали довольно близкими. Она часто спрашивает у тебя жизненные советы, а ты, в свою очередь, с радостью ими делишься.

Сакамаки Шу: - Принеси мне стейк, - говорит он, в то время, как сам разлёгся на своем излюбленном диване. У тебя часто задаётся вопрос: как этот ленивец ещё не растолстел? Узнав, что он старший среди всех, ты, мягко говоря, ошалела. Отношения у вас странный: ты его недопонимаешь, так как он использует тебя в качестве "девочки на побегушках", а ему на тебя, мягко говоря, параллельно, ведь кровь твою попробовать ему запретили.

Сакамаки Рейджи: - Опять он за своё? - аккуратно поправив съехавшие на переносицу очки, он взглянул на тебя. Зашла ты на кухню как раз в то время, когда он заваривал себе чай. А вот с ним у вас, наоборот, сложились довольно приятные отношения. С ним ты чувствуешь себя как рыба в воде. Часто болтаете на наболевшие темы, но любовью это не назвать. Он считает тебя хорошей и образованной девушкой, а ты уважаешь его.

Сакамаки Аято: - Да кто вы, вообще, такие, {censored}, чтобы так о ней говорить? - шикает он, взглядом прожигая ненавистников, которые, кстати, болтали о тебе перед ним. Многие в вашем классе недолюбливают тебя и считают подлизой, так как многие учителя видят в тебе хорошую ученицу. Именно Аято становится стеной для тебя в порывах ненависти этих мразей. Выбор, конечно, за тобой, но как-то он сам сказал: «Ты будешь моей» и именно с того момента он самопризнано стал твоей защитой.

Сакамаки Райто: - Скучно, - протягивает он, наблюдая как ты расположилась на кресле с кружкой приятного напитка. - Может, развлечёшь меня? Для Райто ты не больше чем лакомый кусочек. Как же он иногда хочет сорвать с тебя одежду и посмотреть на твоё, по его мнению, соблазнительное тело (и не только посмотреть, но и пощупать). Всё почему? Потому что ты недоступна. Проще говоря, с ним ты стараешься не пересекаться, а если же всё случает наоборот, ты не показываешь его превосходства над собой, мило улыбаясь, юрко ускользаешь из поля его зрения. К счастью, ваши встречи не часты.

Сакамаки Канато: - Разве я сделал что-то плохое? - тихо всхлипывает он, находясь в твоих объятьях. Для него ты старшая сестра, которая всегда успокоит и накормит вкусностями. Часто поёшь ему колыбельные, рассказываешь интересные истории, услышанные от бабушки, с его позволения берёшь в руки Тедди. У вас довольно хорошие отношения, так как тебе интересен этот малый, и ты стараешься подстроиться под него.

Сакамаки Субару: Наблюдая за тем как ты сидишь у камина, он защищает тебя от старшего братца. Да, это именно он не позволяет Райто видеться с тобой. И, если бы ты знала правду, не считая это совпадением, скорее всего, посчитала Субару очень хорошим парнем. Но, к сожалению, ты с ним не пересекаешь и у тебя сложилось плохое мнение насчёт него. Вот жаль, ведь парень, наоборот, считает тебя привлекательной.

Муками Руки: - Очень занятно, - на его губах нарисовалась ухмылка. Ты не знаешь его, а он повстречал тебя в компании с Аято. Заметив в тебе хорошенькую добычу, Руки захотел "приручить" тебя. Возможно, как-нибудь вы повстречаетесь.

Муками Юма: - Мне не нужна твоя помощь! - фыркнул он, в руках держа полную коробку помидоров. «Куда так много?» - задумалась ты и решила помочь прохожему. В то время как гордый парень даже и не собирался отступать. Встретив тебя впервые и даже не подозревая о твоих "связях", он подметил, что ты симпатичная.

Муками Коу: Вы не встречались. Конечно, ты видела в журналах своих подружек его плакаты, вырезки и подметила, что личико у него довольно милое, но о чём-то большем ты и не думала.

Муками Азуса: Незнаком с тобой, но, найдя общий язык, вы могли бы быть хорошими друзьями.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1099-815.html

Категории: Дьявольские возлюбленные
Прoкoммeнтировaть
Тест: "Ошибка дорого стоит - добра... Chuuya 05:50:22
­Тест: "Ошибка дорого стоит - добра цена?"(Неджи, Саске, Киба)
Учиха Саске.


Та, которая ошиблась при расчете времени.
Шкура Великого Полоза.

­­


– Орочимару-сама?
Несколько минут назад очкастый Кабуто сообщил мне, что Орочимару собрался переселиться из старого места жительства в новое – в тело Учихи Саске. Не успела я приступить к приготовлениям, как со стороны покоев санина послышался шум. «Что за?..» – думалось мне, когда я сорвалась с места и неслась к нему. Увиденное поражало. Весь коридор был занесен обломками стен и пылью, а дверь, ведущая в спальню санина, отсутствовала. Моему взгляду предстал Учиха, стоящий в проходе и надменно взирающий на меня.
Послышались звуки приближающихся шагов, и возле меня встал Кабуто. Очкастый ошарашено осмотрел весь коридор, затем пристально взглянул на Учиху. Или не на Учиху?
– Кто ты сейчас? – спросил медик.
– Хм, – хмыкнул тот в ответ, окинув его высокомерным взглядом.
«Да ладно?» – не верилось мне, – «Как он одолел старикашку? Быть не может!» Я сделала несколько шагов вперед и заглянула в спальню санина. В комнате царила разруха, а на полу лежала целая куча белых змеиных тел, среди которых виднелось что-то отдаленно напоминающее лицо.
Не дав прийти в себя, Учиха имел наглость схватить меня за запястье, и потащил к выходу. Я попыталась вырвать руку, но не вышло. Дернув еще раз, я воскликнула:
– Отпусти! Куда ты меня тащишь?!
– Ты поможешь мне осуществить месть, – холодно промолвил тот, не останавливаясь, – Твои способности Джиитона весьма редки и могут мне пригодиться.
Поясняю, джиитон – это геномный кекке генкай, которым владел третий Кадзекаге, способность к магнетизму. Когда старикашка еще состоял в Акацках, не знаю каким способом, но он стащил у Сасори экземпляр этого генома. Кукловод, считавший, что доселе этим редким геномом обладает лишь его марионетка, впал в ярость, узнав, что санин стащил у него сию ценность. Видимо, поэтому позже он сдал шпиона девчонке из Конохи. Так вот, вернувшись, змееныш начал ставить свои эксперименты, но как и в случае с геномом первого Хокаге, почти все подопытные погибли, ибо организм отторгал ДНК. Я, будучи тогда слабоватой для осуществления своей цели, пыталась из всего извлечь силу и сама предложила свою кандидатуру на роль обладателя джиитона. Рискованно, но это того стоило, ибо ДНК прижился.
– Ты что с ума сошел?!! С чего вдруг я стану тебе помогать?! Да еще и против Акацки? Ты рехнулся!
– Однажды, в храме нашего клана я читал об одном интересном артефакте,
– мои глаза расширились, – «Шкура Великого Полоза», не его ли ты ищешь?
Я резко остановилась. Шкура Великого Полоза – это наследственная реликвия, которая передавалась в нашем клане. Но однажды, на наш клан, считавшийся сильнейшим, напали завистники, превосходившие нас числом. Они перебили весь клан, выжила только моя беременная мать, а Шкуру Великого Полоза похитили мародеры. Мать погибла, когда мне было всего пять, но успела поведать о нашем клане и о реликвии. И тогда я пообещала, что достану Шкуру Великого Полоза, чего бы мне это не стоило. Затем и подалась к Орочимару, затем и искала силу, затем и рискнула жизнью ради джиитона.
– Откуда эта информация у клана Учих? – спросила я, сверля взглядом так же остановившегося, – И откуда мне знать, что там действительно стоящая информация.
– Там рассказывается, как один кочевник нашего клана, путешествуя, наткнулся на невероятную вещь. Расспросив, он узнал, что ее называют «Шкурой Великого Полоза», и раньше она принадлежала древнему, ныне погибшему, клану. Ты, как я вижу, поняла, что так ты выяснишь его примерное местонахождение. Если ты поможешь мне, то я отдам тебе весь свиток со всею информацией о реликвии.
– По рукам!
– воскликнула я, на пути к выходу, – Поторопись, Учиха!
– Хм.


**

– А еще ванильное! – воскликнула я.
– И фисташковое, – блаженно улыбаясь, протянул мечник Суйгецу.
– Но все же я предпочитаю классику – шоколадное, ммм…
– Для меня классика – это клубничное,
– Хозуки поудобнее перехватил меч.
– А разве классика – это не пломбир? – тихо переспросил Джуго.
– НЕТ! – хором воскликнули мы с Суйгецу.
Сзади послышался усталый вздох Учихи.
– Да вы достали со своим мороженным! – начала возмущаться Карин, – Ну сколько можно? Уши уже вянут!
– Правда? Извини,
– сокрушенно произнес Суйгецу, но затем ухмыльнувшись продолжил, – Но нам все равно!
– О, красавчик, дай пять,
– протянула я ладонь мечнику.
Ударив с Суйгецу по рукам, я только хотела продолжить тему, но Карин такая Карин:
Идиоты, – буркнула она, – Саске, зачем они вообще нам нужны? Давай, их оставим тут?
– Нет,
– изрек Учиха, обогнав нас всех.
Но от них же никакого толку, – продолжала спорить сенсор, догоняя Саске.
Я сказал, нет!
– О, Суйгецу, смотри, семейная драма,
– пихнула я в бок Хозуки.
Ага, картина маслом, – хохотнул он, – Мы так не вписываемся сюда.
– А что если она таки уговорит его, и они нас тут бросят? О, горе нам бедным!
– Неужто мы впали в немилость? Я иссохну от печали!
– Заткнитесь!
– повысил голос Учиха.
Мы с Суйгецу замолчали и, переглянувшись, тихонько посмеивались в кулаки.
Саске, я думаю, что это место вполне подходит, – притормозил Джуго, оглядевшись.
Хмм, – протянул Учиха, – Вполне. Заночуем тут.
Сумки плюхнулись на землю, «Хэби» начали доставать провизию, спальные мешки и палатки. Только капитан команды халтурил и, как истинный и закостенелый тунеядец, двинулся поглубже в лес прогулочным шагом.
Куда путь держишь, добрый молодец? – крикнула я ему вдогонку.
Оглядеться.
Я собиралась крикнуть ему вслед какое-нибудь пожелание. Мол «не заблудись», или «не споткнись», или «сгинь и никогда не возвращайся». Но, увы, таким сладостным речам не дал вырваться Суйгецу. Положив ладонь мне на плечо, он позвал:
Надо бы хвороста для костра набрать, пойдешь?
– А что, волосы Карин уже не годятся?
– Шутишь? Их почти не осталось!
– ЗАТКНИТЕСЬ!
– заверещала сенсор на весь лес.
Суйгецу, я поищу на западе, а ты – на востоке, – осматривая лес, порешала я.
Лады, – согласился он и, закинув руки за голову и весело что-то насвистывая, двинулся на восток.
Собирая хворост, я не заметила, как добрела до Учихи. «Черт, вот же встреча на Эльбе…» – обругала я свою невнимательность.
– Эй, Саске… – начала было я, но не смогла закончить. Учиха резко развернулся и, схватив меня крепко за горло, прижал к толстому дереву. Кислорода стало не хватать, хворост выпал из моих рук и я схватилась за ладонь Учихи, пытаясь отцепить эту хватку, но ничего не выходило. Напротив, он начал медленно меня поднимать вверх, так что ступни мои уже не касались земли, а лишь болтались в воздухе, изредка царапая кору дерева. Теперь мое лицо было на одном уровне с мордой Учихи.
– Ч…что ты дел…делаешь? – с трудом прокряхтела я.
Я смотрела прямо в его глаза и ужасалось. Там была не просто злость, там злость смешивалась с яростью. Нет, даже с гневом. «Да что на него нашло?!»
В глазах начало мутнеть, кислорода уже в легких совсем не осталось, и именно в этот момент Учиха разжал хватку и отступил на шаг. Я резко упала прямо на тот хворост, который сама же и просыпала, сидя на коленях и держась за горло, судорожно хватая ртом воздух. Саске же возвышался надо мной и сверлил все тем же ненавидящим взглядом.
Более-менее придя в себя, я подняла на него взгляд, все так же держась за горло и тяжело дыша.
– Ты рехнулся? – прокряхтела я.
– Отныне держись от мечника на расстоянии двух метров.
И был таков. Я лишь пронзала его удаляющуюся фигуру злобным взглядом. «Контуженный что ли? Имбицил хренов.»

**

­­


**

– Ну?? – уже в тысячный раз спросила я, пока «Хэби» брели по храму Учих. Точнее по его подземным ходам, – И где этот свиток?
– В библиотеке,
– ответил капитан, остановившись возле массивной двери, – Здесь.
Это было огроменное подземелье! Размером, должно быть, с деревню. Тут было несметное количество стеллажей, забитых книгами, свитками, картами и еще черти чем, и все они возвышались до потолка, и тянулись в ширь и в длину так, что, казалось, не имеют конца.
Суйгецу присвистнул, задрав голову и подсчитывая сколько в высоту все эти стеллажи.
– Если хотя бы один из этих шкафчиков шелохнется, то, боюсь, нас нафиг придавит силой знаний, – изрек он.
– Жесть, – протянула я, взглянув на Учиху, – Ты точно знаешь, какой нам нужен?
Тот решил убить меня взглядом, а потом изрек:
– Суйгецу, найди 26 секцию, там есть стопка книг, перевязанных красной лентой. Принесешь.
– А если я дорогу назад не найду? Я же умру здесь голодной смертью!
– Вы двое,
– проигнорировав Суйгецу, продолжал нукенин, обращаясь к Джуго и Карин, – Вот из этой секции, – кивнул он на ближайшие два стеллажа, – Принесете все карты, которые там есть. А ты пойдешь со мной.
Я двинулась за Учихой к какому-то дальнему стеллажу. И как он только среди них ориентируется? По крайним книжкам что ли? Куда-то завернув, он проходил вдоль полок и наконец остановился. Из десятка свитков, он достал самый потрепанный.
Учти, – обратился он ко мне, – Что получишь его только после того, как исполнишь свою часть уговора.
– Конечно, сначала месть. Она превыше всего,
– ага, можно подумать, что у меня других дел больше нету.
Учиха спрятал свиток куда-то за пояс. А вот куда интересно? Затем двинулся обратно ко входу. Я же брела сзади него, смотря в пол и задумавшись над тем, как бы стащить у него свиток. Ну не буду же я по-настоящему помогать ему в этой идиотской затее по поводу какой-то там мести!
– И даже не пытайся меня обмануть, – произнес тот, резко остановившись. Из-за чего я в него врезалась. А вот кстати…
– Учиха, – начала я, – Раньше все не было случая, но пока все заняты брожением по этим катакомбам, спрошу. Тогда в лесу… Что на тебя вдруг нашло? Ты же чуть не убил меня.
Нукенин даже не соизволил развернуться. Он просто молча стоял и что-то обдумал в своей темной головушке.
– Ясно, – недовольно буркнула, обходя его, и направляясь к выходу. Как вдруг Учиха схватил меня за запястье, развернул к себе и коснулся губ совсем невесомым поцелуем. Так мимолетно, что я даже не смогла понять, что произошло.
– Я ответил на твой вопрос.
И снова просто ушел. И снова я лишь злобно прожигаю его спину взглядом. И снова я думаю, что он контуженный.
Но симпатичный… Так, стоп! Он ревнует? Есть план…

**

– Два двухместных номера и один одноместный, – обворожительно улыбнулась администратор мелкой деревенской гостиницы, протягивая Саске три связки ключей. Тот, взяв ключи, раздал их нам. Один двухместный номер девушкам, другой для Суйгецу и Джуго, одноместный – Его Высочеству Учихе.
– Заселитесь в номера и сразу вниз, ужин ровно в восемь, – интонацией полководца приказал нукенин и начал двигать дислокацию в сторону своей спальни. Я глянула на время – 19:45, отлично! Мы с Карин поднялись в свой номер, сбросили тяжеленные сумки и начали заниматься своими делами. Точнее Карин чем-то там занималась, а я тянула время, в предвкушении осуществления своего плана.
Что придумал мой коварный мозг? Слушайте! Суйгецу, будучи необычным земноводным существом, всю дорогу проныл, что ему катастрофически не хватает Н2О. Я мельком услышала, как он говорил Джуго, что как только они доберутся до гостиного двора, Хозуки сразу отправится на горячие источники. Стало быть – пропустит ужин. Дальше и начинается самое интересное. Я скажу Карин, что так же отправилась на горячие источники, поэтому на ужине присутствовать не буду. Естественно, старина Учиха заинтересуется, почему это Я и Хозуки не исполнили его княжеский приказ и не спустились к ужину. От Джуго и Карин он узнает, что мы на источниках. А Учиха, как выяснилось в свете недавних событий, вспыльчивая и крайне ревнивая личность. Чуть не придушил меня из-за пары шуток, которыми я обмолвилась с Хозуки. Услышав про источники, он решит все порешать на свой лад и отправится прямо туда. Пока на источниках будут разборки, у меня будет время на свиток.
Таким образом, мне не придется рисковать жизнью, встречаясь с Акацками, тащится в далекую даль и терпеть общество Карин. Вместо этого я спокойненько отправлюсь на поиски Шкуры Великого Полоза. Конечно, жаль подставлять Суйгецу, но он выкрутится, я уверенна. Ай-яй, все же я негодяйка.
Услышав в коридоре шум, я поднялась с кровати и выглянула за дверь. Отлично, Хозуки с полотенцем на шее уже двинулся к источникам. Я глянула на часы – 19:50. Океу, ждем Учиху. Я взглянула на его дверь. Ага, о хоббите речь, а хоббит навстречь! Пока-еще-мой-капита­н, закрыв на ключ номер, ушел в противоположную от Суйгецу сторону – в холл. Я обернулась.
– Карин, – позвала я девушку, копошащуюся в сумке. Ох, до чего жука напоминает.
Чего тебе? – лениво оторвалась та от своего дела государственной важности.
– Я на горячие источники, – сказала я, повесив полотенце на шею.
– А ужин? Саске сказал…
– Саске много чего говорил,
– оборвала я ее, – А я уже слишком долго терплю.
– Как хочешь,
– пофигистично бросила та, а потом злорадно ухмыльнулась, – Вот он тебе потом вставит.
Я в ответ фыркнула и вышла. Так, значит у меня есть двадцать минут. Достав баночку, в которой хранится моя металлическая стружка, я использовала джиитон, что бы придать ей форму ключа. Когда этот стержень металлической пыли оказался в замочной скважине, я постепенно подстроила его под нужную мне форму и вуаля! Послышался щелчок и дверь открылась.
Тааак, и где же он его прячет? Я огляделась. Катана, футляр с кунаями, вещи… В вещах? Кажется, тогда он засунул свиток за пояс. Порывшись в белых рубашках я не нашла ничего кроме белых рубашек, черт. Ну, значит в сумках. Так, в первой не нашлось. Во второй тоже пусто. В третьей – ничего. Великие праотцы, да куда же он его дел?! Времени почти нет. Я еще раз оглядела комнату беглым взглядом. Может быть там?.. Я схватила оружейный футляр и вытряхнула все его содержимое на постель. Кунаи, кунаи, сюрикены, кунаи… БИНГО!
– Наконец-то, – шепнула я, обрадовавшись. И, схватив свиток, двинулась к окну. Распахнув форточку, я выглянула на улицу: тишь да темнота, отлично! Пошире раскрыв окно, я перекинула ногу через подоконник, но:
– Далёко собралась, красавица? – донесся из-за спины мрачный голос.
«Кранты… Неужели времени не хватило?» – мелькнула мысль. Я, не тратя времени даром, решил прыгать, но Учиха, уже который раз в этой жизни, схватил меня за руку и рванул обратно в комнату. Взвизгнув, я полетела прямо на него, но он удержал равновесие за нас обоих. Вырвав их моих рук свиток, он закинул его куда-то в дальний угол комнаты. Я дернулась в попытке вырваться, но нукенин лишь поудобнее перехватил мое запястье и развернул спиной к себе, тем самым заломив мне руку за спину. Я вскрикнула от резкой боли, пронзившей лопатку и предплечье. Саске тем временем неизвестно откуда вытащил кунай и подставил к моему горлу.
– У тебя пять секунд, чтобы найти себе оправдание, – промолвил тот, поплотнее прижав кунай к моему горлу, – Пять, четыре…
Черт, он не шутит.
– Отпусти, – прорычала я, – Мне бо…
Тот рыкнул что-то нечленораздельное, и снова как-то дернул меня за запястье так, что я вновь повернулась к нему лицом, но оказалась больно прижата к стене. И снова горло обожгла холодная сталь куная. Я испуганно опустила глаза на оружие, затем посмотрела на Учиху. Этот взгляд… Как тогда в лесу. Он и правда готов убить меня, если я не отвечу.
– Две, – продолжил он вести обратный отсчет, с каждой цифрой все больше и больше выходя из себя, – Одна.
Я зажмурилась. Хрясь! Открыв один глаз, я увидела рукоять куная, вошедшего в стену в нескольких сантиметрах от моего лица. О, Всевышний, еще бы чуть-чуть и… Но почему он остановился? Я вновь взглянула ну Учиху.
Черные глаза пристально сверлят меня взглядом, дыхание тяжелое и сбившееся, челюсти плотно сжаты. Должно быть, он решил убить меня более жестоким способом.
– Саске, я…
Учиха не дал мне договорить. Вновь рыкнув, он подался вперед и поцеловал меня. Но совсем не так, как в прошлый раз. Этот поцелуй был властный, даже в чем-то болезненный, и совсем не короткий. Я на столько опешила, что не ответила ему на поцелуй и не оттолкнула. Нукенин с силой дернул кунай из стены и вновь подставил к моему горлу. «Шантаж» – подумала я, но все же ответила на поцелуй, но не так, как он, а нежно и мягко. Видимо, это и образумило Саске. Оторвавшись, он прислонился лбом к моему лбу и тихо выдохнул:
– Еще раз попробуешь сбежать – убью.
– А мне уже и не хочется,
– улыбнулась я, положив ладонь к нему на щеку, и снова поцеловала.

Свое мнение можно оставить тут: http://hidama.beon.­ru/42686-462-chitait­e-chitaite.zhtml#e37­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1095-766.html

Категории: Наруто
Прoкoммeнтировaть
Тест: "Ошибка дорого стоит - добра... Chuuya 05:45:04
­Тест: "Ошибка дорого стоит - добра цена?"(Неджи, Саске, Киба)
Хьюга Неджи.


Та, которая ошиблась при выборе дороге.
Пакт между суверенными Государствами.

­­


Величественные ворота, ведущие в селение скрытого Листа. Всегда, глядя на них, я ощущаю все могущество Конохи. Могущество родной деревни. Ну, вот я и дома.
– О, уже вернулась? – улыбнулся мне Изумо. Забавно, когда уходила, у врат сидели Изумо и Котецу, вернулась – снова они.
– Вернулась, – улыбнулась я в ответ, остановившись у сторожевой стойки и ожидая, пока меня внесут в список шиноби, возвратившихся с миссии, – А вы от сюда не уходили что ли?
– Такое чувство, что не уходили,
– пробурчал Котецу, – Ладно не бери в голову… С возвращением.
– Да, кстати,
– окликнул меня Изумо, расписавшись в листе, – Слышал, Пятая сегодня суперзанята, так что отчет занесешь к ней завтра. Считай это выходным.
– Ммм, здорово
, – я потрепала все еще недовольного Котецу по голове, растрепав волосы и заставив его бурчать еще сильнее, – Ну спасибо, ребят!
Махнув им рукой, я двинулась в сторону дома. Над Конохой ослепительно блистало солнце, легкий ветерок шуршал зеленой листвой, окутавшей деревню, где-то вдали плескалась река Накано. А день неплохо начинается.
Ну видимо, кому-то с Выши не угодило мое хорошее настроение. Залюбовавшись облаками, я не заметила как врезалась в неопознанный прямоходящий объект. А когда этот объект все же оказался опознанным, мое миролюбивое Я сменилось моим мизантропичным Я.
То был мой заклятый враг, Хьюга Неджи. С самого детства мы друг друга ненавидели. Еще в Академии Шиноби мы ругались в пух и прах, громя все, что было в радиусе пяти метров. Меня всегда раздражала его надменность и гордость, сам факт того, что он ставит себя выше других. А его во мне – неуважение к столь достопочтенной личности, как он, а так же невоспитанное поведение. Время шло, но на наши отношения никак не влияло.
Мда, чего и следовало ожидать, – отряхиваясь от несуществующих пылинок, произнес Неджи.
– На что намекаешь? – скрестив руки на груди, рыкнула я в ответ.
– А к чему намеки? Я прямо говорю. Раньше ты спотыкалась на каждом шагу, не замечая камней под ногами, а теперь уже и людей не видишь. Совершенствуешься, молодец.
– О, и об этом мне говорит гений бьякугана? Ну и где он был, когда ты врезался в меня? Какое оправдание себе найдешь?
– Ты на меня посмотри. Думаешь, мне нужны оправдания?
– С самих времен создания эта планета не знала человека горделивее тебя.
– прошипела я, обходя Хьюга, – Поздравляю.
– Ну что ты, не стоит.

Я фыркнула и, завернув за угол, со всей злостью пнула первый попавшийся ни в чем не повинный камень. В Неджи меня раздражало все, начиная от волос и заканчивая взглядом. Эти его серые глаза всегда и на всех взирали либо с презрением, либо с холодом. Даже сейчас, наговорив мне кучу гадостей, он не проявил ни одной эмоции, даже бровью не повел. Бесит.

**
– … Самураи в целом остались довольны, а так же обещали в будущем оказывать нам продовольственную и военную поддержку.
Я закончила свой отчет перед Пятой, опустив к ней на стол папку с документами о миссии.
– Неплохо, – одобрила санин, листая папку, – Достаточно коммуникабельно.
Захлопнув отчет, Пятая строго взглянула на меня. Под таким взглядом хочется провалиться сквозь землю, но это не спасет от Хокаге, к сожалению.
– Думаю, можно поручить тебе еще одну подобную миссию, – все еще прожигая меня убийственным взглядом, продолжала она, – Ты ведь справишься? Я дам тебе день на отдых.
– Справлюсь, Цунаде-сама.
– Отлично. Вот тут,
– рядом с моей папкой на стол упала другая, пообъемнее, – Прочтешь все, что нужно. Бланки для заполнения там же. Выступаете через день.
– «Выступаете»?
– переспросила я.
– Да, на этот раз у тебя будет напарник.

**

­­


**

– ТЫ?!
По все деревне раздался громкий крик. Деревья содрогнулись, птицы взлетели в небо, а насекомые замерли от разнесшегося шума.
– Потише, иначе разбудишь всю деревню, – холодно ответил Хьюга, наблюдая за полетом напуганной пташки.
– Да наплевать! – злобно бросила я, – Какого черта именно ты?
– На такие миссии издавна отправляли джонинов, не раз представлявших Коноху перед другими скрытыми селениями
, – бьякуганистый парниша перевел на меня надменный взор, – К слову, изначально эта миссия предназначалась мне одному. Я тоже не в восторге от твоего внезапного появления.
– Запомни это место хорошенько, ибо во время миссии я точно тебя прибью, и ты сюда не вернешься
– фыркнула я в ответ, – Эй, Изумо, Котецу! Мы ушли.
– А?..
– очнулся спавший доселе Изумо, – А, да…
– Удачи, голубки,
– зевнул Котецу, записывая меня и Хьюга в приходной лист.
Выйдя за врата, я потянулась. Небо было темно фиолетовым, до рассвета оставалось около двух часов. Спать хотелось до жути, а впереди был ужасный день, полный ругани и взаимных оскорблений.
– Нам налево, – окликнул меня Хьюга.
– Нет, если свернем налево сейчас, то через несколько миль попадем в трясину. Нужно пройти немного на юг, а уже потом сворачивать.
– Велика вероятность, что там мы встретим разбойников, либо нукенинов.

О, черт, миссия началась только минуту назад, а мы уже начали расходиться во мнениях. А всё этот Хьюга.
– Надо же, не знала, что Хьюга Неджи боится шиноби-отступников,­ – обернувшись, я скрестила руки на груди.
Следуя этой логике, напрашивается вывод, что ты боишься болот. В детстве наслушалась сказочек? – стоял на своем джонин.
Ага, про маленького и слишком языкастого мальчика Неджи, которому оторвали…
– Твое счастье в том, что ты девушка,
– перебил меня Неджи, пронизывая раздраженным взглядом. Как же хорошо я знала этот взгляд. Он означает, что еще чуть-чуть, и обладатель светло-серых глаз будет очень зол. Хьюга Неджи всегда старался не проявлять эмоции, но его частенько выдавали глаза. Так, например, он может стоять с совершенно каменной физиономией, но при этом взгляд будет способен уничтожить небольшой вражеский отряд.
Ах, какие же мы благородные, – язвительно бросила я в ответ, – По сути, цель нашей миссии заключается в установлении дружеских контактов. Так что до селения мы можем дойти своими дорогами, это не принципиально. Что же, встретимся там, – я махнула на прощание рукой, развернулась и двинулась прямо на юг.
Сзади послышался тяжелый вздох, а затем последовали легкие шаги. Я мысленно пожелала Хьюге удачи… Удачи застрять в болоте, конечно. Как вдруг:
Ты самая упертая из всех знакомых мне женщин, – недовольно промолвил брюнет, поравнявшись со мной.
Я ухмыльнулась, ведь в этом раунде победа была за мной.

**

– Гори в Аду, Хьюга! – проклинала я брюнета. Уже пятый раз за день. Еще всего лишь полдень, а мы своими желчными речами уже вытравили всех зверей из леса.
– Ад для меня – это твое общество.
– Тогда я надеюсь, что ты сейчас очень мучаешься.
– Даже не сомневайся.
– Знаешь что?! Ты уже…
– Осторожно!
– Неджи одернул меня за руку назад. Я удивленно обернулась на джонина, смотревшего куда-то поодаль меня. Проследив за его взглядом, я увидела, что на том месте, где долю секунды назад стояла я, в землю воткнулись несколько кунаев. Приглядевшись, я заметила взрывные печати.
– Ловушка, – шепнула я парню. Тот среагировал молниеносно. Все еще держа меня за руку, он отскочил на крепкую ветку дерева, как раз в тот момент, когда раздался взрыв.
– Поблагодаришь потом, – произнес Неджи, активировав бьякуган.
Прямо напротив нас, на соседнем дереве, стояли четверо явно агрессивно настроенных шиноби. Протекторы скрытых селений отсутствовали. Сомнений в том, что это шиноби-отступники не оставалось.
– Нукенины, – сокрушенно признала я.
«Черт, все-таки выбрала не ту дорогу…»
– Количество и поток чакры всех соответсвует уровню чунина, – Неджи буравил взглядом разбойников, – Еще двое сзади.
– Какая удача,
– выплюнул самый рослый из нукенинов, – Наша «любимая» Коноха. Нападай, парни.
Мы с Неджи, став спиной к спине, начали отражать беспорядочные атаки разбойников. У нас получалось неплохо, в конце концов мы шиноби скрытого Листа, издавна славившегося своими войнами. Трое из шести уже отправились в глубокий нокаут.
Мне надоело с ними возиться, – отправив в полет несколько кунаев, окликнула я Неджи, – Нужно с ними заканчивать.
– Верно
, – согласился Хьюга, – Шестьдесят четыре удара Небес!
Двоих Неджи взял на себя, я же сражалась с последним. Он был самым слабеньким из всех, а так же самым трусливым. Успокоить его оказалось не проблемой. Только вот я допустила просчет, решив, что те трое уже не помеха. Один из них, притворившись отключенным, бесшумно достал пяток сюрикенов и запустил их в меня. Я почувствовала, как меня снова за руку отдернули в сторону. Сюрикены оставили лишь пару порезов на предплечье, могло быть и хуже.
Приготовься, – шепнул он мне и снова, держа меня за руку, отскочил на приличное расстояние, оставив на дереве взрывную печать.
За спиной раздался взрыв, несколько мощнее взрыва нукенинов. Сомнений в том, что они нейтрализованы не оставалось.
– Спасибо, Неджи…
Я опустилась на траву под деревом. Хьюга присел рядом на корточки, осматривая мое предплечье. Затем вытащил из сумки, висевшей на поясе, какой-то пузырек.
– Сюрикены были отравлены, но если действовать быстро, яд не причинит вреда.
Пропитав марлю жидкостью из пузырька, он начал обрабатывать мои ссадины. Раны немного пощипывали, но сейчас я не обращала на это внимания. Я просто поверить не могла, что тот Хьюга Неджи, которого я знала, сейчас старается мне помочь. А куда делась вся наша вражда? По-видимому, подорвалась там, вместе с нукенинами.
Сейчас он выглядел очень мило: взгляд сосредоточен, брови сдвинуты, губы плотно сжаты. Непроизвольно я провела здоровой рукой по его щеке. Джонин оторвал взгляд от раны и непонимающе посмотрел на меня. Только сейчас я осознала, что сделала.
Неджи, я… Извини, – посыпались бессвязные оправданья, – Просто…
– Это такой способ сказать «спасибо»,
– закончил за меня Хьюга, слабо улыбнувшись. Я никогда не видела такой его улыбки. Не было гордости и надменности, была лишь нормальная искренняя улыбка. Я улыбнулась в ответ.
Тут Неджи аккуратно подался вперед и почти невесомо поцеловал меня. О, Боже, как сладко. Что-то мне подсказывает, что теперь эта миссия не будет такой ужасной, как мне казалось поначалу.

Свое мнение можно оставить тут: http://hidama.beon.­ru/42686-462-chitait­e-chitaite.zhtml#e37­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1095-766.html

Категории: Наруто
Прoкoммeнтировaть
Тест: "Поцелуй с опасностью" (Мукуро, Хибари, Бельфегор, Занзас... Chuuya 05:35:25
­Тест: "Поцелуй с опасностью" (Мукуро, Хибари, Бельфегор, Занзас)
Хибари Кёя.


­­
­­

Голова кружилась от ощущения поцелуя, холодного от дождя. Ты чувствовала не менее холодное дыхание на своей коже, что еще больше одурманивало твой разум. Сердце пропускало по нескольку ударов, словно боясь спугнуть момент… Но строгий взгляд крайне быстро тебя отрезвил.
***
Что может быть лучше чашки крепкого кофе солнечным утром, да еще и в выходной? Разумеется, только чашка крепкого кофе с шоколадным эклером.
– Прид*рки какие-то… – жуя эклер, обругала ты нескольких политиков, о которых передавали в утренних новостях.
Небольшая, но уютная кухонька была затоплена солнечным светом. Светло-бежевый кухонный гарнитур был весь заставлен {censored} со специями, коробочками с чаем, кофе и какао. Посреди кухни стоял белый круглый столик с тремя стульями, на одной из полок вещал телевизор.
В дверь позвонили, когда ты уже доедала эклер. Посмотрев на часы, ты определила: «Половина десятого». В дверь позвонили еще раз. Зевая, ты поплелась открывать.
Утренним гостем оказался твой хороший друг – Такеши. Японец мило улыбался, сотрясая в воздухе коробкой с шоколадными эклерами.
– Доброе утро, «Твое имя»-тян! Не угостишь кофейком?
– Конечно, Такеши, проходи,
– улыбнулась ты, – А ты чего чуть свет уже на ногах?
– Ночевал в штабе, там полный завал,
– жаловался Ямамото, проходя на кухню, – Все ждал момента, когда смогу спокойно выпить кофе.
Ты поставила кофе вариться, а сама обернулась к парню. Да, тот, и правда, выглядел немного потрепанным, но энтузиазма у него не убавилось. Сколько ты его помнила, Такеши всегда оставался оптимистом.
– О, смотрю на тебя и понимаю, как хорошо мне в отпуске, – похвастала ты, – Я сейчас в состоянии полной релаксации.
Комнату начал наполнять приятный аромат кофе. Ты блаженно поежилась и начала медленно потягивать свой уже слегка остывший напиток.
– О! Между прочим… – смутился Ямамото, – О твоей релаксации… Не знаю уж чего там произошло, но тебя искал Хибари. Он, кстати, попросил меня тебе передать, что ждет тебя сегодня вечером у него на базе.
«Какого?!» – хотела выкрикнуть ты, но кофе резко попал не в то горло, вызывая приступ кашля. В голове всплыла картинка: вчерашний вечер, холодный дождь и, будто сон, поцелуй.
– Он что? – переспросила ты. – Ну уж нет! Такеши, ты должен меня прикрыть! У меня же отпуск! Скажи, что я уехала из города. Или нет, заболела, вчера ведь была плохая погода. Стоп, нет, про погоду не говори! Скажи, что я ищу философский камень и, возможно, уже умерла!
– Эй, «Твое имя», ты чего?
– Ну, дело в том, что мы с Хибари-саном вчера виделись и…

«Поцеловались – звучит слишком ужасающе» – решила ты, ставя на стол перед Такеши кружку кофе. Встретиться с Хибари после случившегося было бы очень неловко. Ваши отношения от начала и до сего момента были пропитаны взаимной раздражительностью.­ А точнее, приказной тон Хибари и его манера командовать жутко тебя бесила, и ты старалась делать все ему наперекор. Ну невозможно было смирно и покорно выполнять его приказания, это против твоей натуры. А он просто не может по-другому. Это уже его натура.
– «И» ? – отвлек тебя от раздумий Такеши.
– И повздорили немного. – быстро выкрутилась ты. – Ну, ты в курсе, как у нас обычно это бывает. Поэтому его «приглашение» выглядит, как минимум, странно. Задумайся, ты, возможно, видишь меня в последний раз!
– Брось, «Твое имя», скорее всего, там что-нибудь по работе.
– предположил Ямамото, почесывая затылок. – Не думаю, что Хибари вызывает тебя именно из-за вашей ссоры.
– Ямамото, ты чего Хибари-сана не знаешь что ли? Хочешь, чтобы он забил меня до смерти?!
– Ладно, успокойся!
– улыбнулся парень, парень помахал в воздухе рукой, как раньше, когда успокаивал маленького Ламбо, – Не ходи сегодня. Я скажу, что забыл тебе передать.
Ты выдохнула, как после глубоко заплыва.
***
21:25
Загородный коттедж возвышался прямо на скалистом обрыве, омываемым Средиземным морем. На небе светит луна, а вкруг нее рассыпались звезды. Из кустов стрекочет кузнечик.
Ты вдыхаешь морской соленый воздух, восхваляя тот момент, когда после ухода Такеши решила отправиться к морю. И отдых, и спокойствие, и никакого Хибари рядом… Ты потрясла головой, снова выкидывая мысли о мужчине из головы:
– Надеюсь, он уже забыл обо мне…
– Кто?
– раздался стальной голос за спиной.
Ты вздрогнула. Упорно не оборачиваясь, затаила дыхание.
– Хибари-сан?
– Кажется, я просил тебя явиться. В чем дело? Почему вместо этого ты здесь?

Так и не повернувшись, ты насторожено вслушивалась в размеренные приближающиеся шаги.
– Так вы меня искали, Хибари-сан??? – со святым удивлением на лице воскликнула ты, когда Хибари уже поравнялся с тобой. – Эх, а я не знала, вы уж зла не держите!
Кея злобно сузил глаза.
– Собирайся, – процедил он, – Мы едем в город.
– Что? Нет, так не пойдет.
– замотала ты головой. – Сегодня у меня отдых, вот на следующей неделе буду рада с вами поболтать.
– Быстро.
– рыкнул он. – Пошла к машине.
Это прозвучало так угрожающе, что ты отдёрнулась в сторону от Кеи. От него исходила сейчас какая-то суперзловещая аура.
– Никуда я с вами не поеду! – пискнула ты. – Вы меня сейчас пугаете, Хибари-сан! Зачем вы приехали?
– Пошла в машину.

Ты испуганно отпрянула, но Кея, видимо, понял это по-своему и, резко схватив тебя за руку, вывернул ее так, что оказался у тебя за спиной.
– Что… ты творишь? – пропыхтела ты. – Спятил??
– Что надо сделать, когда я говорю тебе прийти?
– сжав крепче твою руку, сухо спросил Кея.
– Мне больно! – провыла ты.
– Что надо сделать?
– Прийти,
– выдохнула ты, – Надо прийти!
– Верно. И почему ты этого не сделала?
– Я…
– ты замелась, – Немного…Ну, эмм…
– Немного что?
– выходил из себя хищник.
– Я стеснялась. – пискнула ты.
И на этом моменте небеса разверзлись, все невозможное вдруг стало возможным в эту секунду, ибо сам Хибари Кея-великий испытал удивление. Слегка нахмурившись, он с сомнением смотрел на тебя.
– Что?
– Ну, мы… целовались. А отношения у нас… прохладные. И я стеснялась.
– Вау,
– шепнули над ухом, – Какой милый зверек.
Кея слегка ухмыльнулся. Ты почувствовала, как по тебе пробежало волнение.
– Стесняешься из-за поцелуя? Кто бы мог подумать.
Свободная рука Хибари легко опустилась тебе на талию. Он, все еще стоя за твоей спиной, плотнее прижал тебя к своему телу. Плавно рука Хранителя переместилась тебе на живот и начала поглаживать костяшками пальцев.
Хибари-сан, – шепнула ты, – Вы чего делаете?
– Помолчи.

Осторожно, мучительно медленно, ладонь Облака двинулась вверх по твоему телу, аккуратно поглаживая. И вот ладонь Кеи уже почти сжимает…
– Нет! – взвизгнула ты, пнув Хибари в колено.
Но тот вовремя отставил ногу, так что удар до него не дошел, но ослабил свою хватку, что дало тебе возможность вырваться. Не теряя времени, ты рванула бежать. Но Хибари, со звериным рыком, поймал тебя, не дав сделать и пары шагов. Снова вцепившись в твое многострадальное запястье, он притянул тебя к себе, другой рукой схватив за шею.
– Не убежишь, зверек. – мягко протянул он.
– Пусти меня, – отбивалась ты, – Изверг!
– А то что?
– ухмыльнулся он.
Ты нервно взбрыкнулась, но Хибари упорно блокировал все движения.
– Поцелуй меня, если хочешь свободы. – устрашающе протянул он.
Ты колебалась несколько секунд, но умом понимала, что не получив своего, Кея тебя не отпустит. Ты либо выполнишь его приказ и, возможно, он оставит тебя в покое. Либо не станешь выполнять, а это его разозлит, и, как знать, что тогда взбредет ему в голову.
Ты поднялась на цыпочки и слегка коснулась его губ своими. Для Хибари это было убийственно нежное и аккуратное движение – дразнящее и, в то же время, одурманивающее. Он снова зарычал по-звериному и страстно углубил поцелуй.
Закрыв глаза, ты отдалась ощущениям, отгоняя от себя все укоры, упреки и предостережения. Сейчас тебе было просто хорошо, и только это играло роль.
– А теперь – в машину. – тяжело дыша, оторвался от тебя Хибари. – И на этот раз, не пытайся удрать, мой зверек.

­­


Свое мнение можно оставить тут: http://hidama.beon.­ru/42686-462-chitait­e-chitaite.zhtml#e37­
На случай, если работа "Пропадет" или "Потеряется" прилагаю ссылку на фикбук :)­ http://ficbook.net/­readfic/2990806
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1099-645.html

Категории: Учитель мафиози - Реборн
Прoкoммeнтировaть
Тест: "Поцелуй с опасностью" (Мукуро, Хибари, Бельфегор, Занзас... Chuuya 05:29:23
­Тест: "Поцелуй с опасностью" (Мукуро, Хибари, Бельфегор, Занзас)
Каваллини Бельфегор.


­­
­­


Ты отчетливо ощущаешь сквозь мягкий поцелуй улыбку. Улыбку победы. Поцелуй то становился ласковым и играючим, то внезапно переходил во властный и даже грубый. Приятный и до боли знакомый запах мужского одеколона заставлял голову кружиться, а скользящие прикосновения заботливо убаюкивали, но… Это придавало еще большее ощущение опасности.
***
Ты подскочила с кровати, скинув с прикроватной тумбочки все сод